Всего лишь каприз
Шрифт:
— Я не смогу присматривать за ним, — вмешался Гейб. — По крайней мере, в те дни, когда ухожу в море.
— Я и не прошу тебя об этом, — бросила она в ответ. — Я собираюсь реорганизовать свое рабочее время. В конце этого месяца и, возможно, следующего мне придется уехать на пару дней. Но потом в этом не будет необходимости.
Все решалось очень просто. Она передаст международных клиентов своим коллегам по работе. Конечно, коллеги посчитают ее сумасшедшей. В том числе и Джонатан. Сможет ли она работать на него после всего, что случилось между ними?
— Возможно, я вообще полностью поменяю род своей деятельности, — зачем-то сказала Никки. Она посмотрела вниз на камни, удивленная тем, насколько далеко позволила себе зайти в своих фантазиях. Она сходит с ума? Естественно, речь шла всего лишь об увлечении.
Надо думать о Коняшке. Все остальное — чепуха. Бредовые идеи как следствие бессонной ночи.
— Что бы ни случилось, я решила взять себе Коняшку, — окончательно заявила она. — Если мне смогут помочь в первые два месяца.
Но Гейб смотрел на нее так, словно увидел перед собой привидение:
— Ты не имеешь никакого представления о том, какая это ответственность — иметь собаку. Животное — не игрушка, в которую можно поиграть и выбросить, когда она надоест. Шестнадцать лет…
— Речь идет не о Джемме! — резко прервала его Генриетта.
— О Джемме?
— Собаке Гейба, — объяснила ей Генриетта. — Гейб нашел Джемму на пляже шестнадцать лет назад. Прошло три месяца с тех пор, как она умерла…
— Я не знала. Прошу прощения, — смутилась Никки, но, как оказалось, ее извинения сделали только хуже.
Лицо Гейба перекосилось от злости.
— Мы не собираемся обсуждать Джемму.
— Я могу забирать пса к себе, когда вы будете в отъезде, — вмешалась Генриетта, наблюдая за реакцией Гейба. — Я содержу гостиницу для животных при приюте, поэтому если в будущем вы собираетесь реорганизовать свой график работы…
— Ты позволишь ей оставить пса у себя? — В голосе Гейба снова появились скептические нотки.
— Или он остается здесь, или я усыпляю его! — отрезала Генриетта. — Решение за Никки.
— А если я не дам своего согласия? — глухо произнес Гейб.
На мгновение все замерли в ожидании.
Если он не даст своего согласия… Что тогда делать? Забрать Коняшку и переехать в другое место? Найти другое жилье? Но в этом городе не так уж много свободных квартир…
Она может вернуться в Сидней.
Нет! Только не это. Подобный вариант был не менее устрашающим, чем все остальное.
Снова переехать. В неизвестность. Вместе с собакой.
Это было идиотизмом — переезжать из города в город из-за собаки… Но сегодня, когда они спали рядом, Никки почувствовала сердцебиение своего нового друга. И мысль о том, что это сердце может вскоре перестать биться…
Коняшка был таким же потерянным, как и она сама. Никки посмотрела на Гейба и подумала, что они все трое потерянные. За злостью, которую демонстрировал Гейб, Никки сумела рассмотреть боль, которая и заставляла его отказывать ей в помощи.
— Это теперь мой пес! — сказала она.
Генриетта повернулась к Гейбу:
— Давай поговорим начистоту. Ты собираешься отказать Никки в аренде из-за того, что у нее теперь есть собака?
— Она не знает, на что идет.
— Когда вам снова надо будет уехать? — спросила у Никки Генриетта.
Та провела в уме некоторые подсчеты:
— Я могу ненадолго отложить свой отъезд. Через три недели…
— Получается, у вас есть три недели, чтобы научиться ухаживать за собакой, — сделала вывод Генриетта. — И к концу этого испытательного срока вы решите, готовы ли вы оставить ее у себя. И если вы решите, что не готовы взять на себя эту ответственность, мы примем другое решение. Так что, Гейб… Я не вижу никаких препятствий. А ты что думаешь по этому поводу?
Все одновременно посмотрели на него.
— Хорошо, — выдохнул он наконец.
— Я хотела услышать от тебя нечто другое, — покачала головой Генриетта. — Может быть, добавишь немного энтузиазма к своему тону?
— Ты считаешь, я должен прыгать от восторга при мысли о том, что здесь будет жить собака? У владелицы, которая не имеет ни малейшего представления о том, как с ней обращаться?
— Но ведь ты умеешь обращаться с собаками, — возразила Генриетта. — Конечно, мне бы было спокойнее, если бы ты предложил свою помощь. Но есть у меня предчувствие — здесь этому парню и без тебя будет житься неплохо. Если сердце чувствует, что все в порядке, остальное приложится, правда, Никки?
— Я… конечно, согласна, — неуверенно ответила та, пытаясь сообразить, что именно чувствует ее сердце.
— Отлично, — подытожила Генриетта и погладила Коняшку, который все еще опасливо косился на нее. — Как вы собираетесь его назвать?
— Коняшка, — сказала Никки. — Мне надо будет много всего купить. Я пока не знаю, что именно. Вы не подскажете мне?
— Гейб может вас проконсультировать, — начала Генриетта, но затем взглянула на Гейба и остановилась. — Давайте заведем вашего питомца в дом, и я помогу вам составить список того, что ему нужно. Если, конечно, Гейб не собирается вас выгонять.
— Я отправляюсь на свою лодку! — резко бросил он. — Делайте, что считаете нужным, сами.
И он отправился на пристань, подальше от женщин, от собаки. От всего того, с чем желал никогда больше не иметь дела.
На лодке его ждали огромные корзины для ловли рыбы, некоторые из них уже нуждались в починке. Гейб начал работать руками, но это не помогло отвлечь голову от странных мыслей.
Он все еще видел перед собой Никки, выбирающую камни из огромной кучи. Из кучи камней, насыпанной его мамой. Он все еще видел Никки, свернувшуюся калачиком возле камина, и спящего рядом с ней Коняшку…