" Всехние" дети детского дома

Глава 1. Сны про будущее.

Отзвучали последние такты песни, установилась оглушительная тишина, такая подавляющая, что Наде стало страшно, и она вновь прикрыла глаза, как делала ранее, когда пела.

– Что я натворила, почему они молчат, что будет дальше?
– бились тревожными мушками мысли в голове.

Но тут прозвучал голос Сталина, и девушка выдохнула:

– Спасибо! Замечательная песня! Ну и удивили вы нас, Надежда Кузнецова, в который раз удивили! Такую песню мог сочинить только мудрый и светлый человек, многое переживший, за простыми словами ее глубокие мысли спрятаны. А вы, молодая девушка, и такое смогли высказать!

Наде только и оставалось, что в очередной раз развести руками. Этот жест уже стал навязчивым и повторяющимся, но другой просто не подходил к этим ситуациям.

А Сталин продолжил:

– Присядьте со мной, мне хочется с вами поговорить.

– Мне тоже очень хочется, Иосиф Виссарионович, очень! Мне многое вам сказать надо, очень многое!
– Надежда неожиданно для себя вдруг решилась предупредить его о бедах войны, несмотря ни на что - молчать больше просто не было сил, уйти просто так, только спев песенку и ничего не сказав, было невозможно.

Она не будет подменять идеи людей настоящего своими, как и хотела, но уточнить и дополнить их мысли знаниями из будущего стоит.

– Тогда пройдемте ко мне в кабинет, а остальные товарищи пусть своими делами занимаются, - сказал Сталин, и они перешли из большого зала в небольшой, но достаточно уютный кабинет, где руководитель государства и работал основное время.

Сталин сел на свое привычное место за рабочим столом, Надя устроилась на мягком диване, который стоял рядом, а Берия пристроился к круглому столу, стоявшему посередине. Все с ожиданием смотрели на девушку, которая собиралась с мыслями.

– Так о чем вы хотели со мной поговорить?
– мягко подтолкнул ее к разговору Сталин.

Он ожидал каких-то просьб, касающихся жизни девушки, ее песен, но никак того, что услышал далее.

Внутренне перекрестившись, Надежда стала говорить торопливо, пока не передумала, глядя прямо в глаза человеку, которого безмерно уважала и перед которым преклонялась в будущем, несмотря на многие и многие порочащие его слухи.

И решила она сказать то же, что и Васе, про то, что видит сны о будущем.

Выдохнув еще раз, она начала:

– Вот что бы вы сделали, если бы знали, что с тем или иным человеком случится беда? Стали бы предупреждать? Или промолчали?
– и, не дожидаясь ответа, еще более торопливо, но четко, продолжила, боясь, что ее перебьют:

– Думаю, не промолчали бы. И я не могу молчать. Дело в том, что я вижу сны, в которых показывают, что может случиться в будущем. И, если маленькой я видела сны про отдельных людей, то теперь мне представляют видения про всю нашу страну. И события эти очень страшные! Только не сочтите меня сумасшедшей, я сама так сначала думала, но сны такие реалистические и повторяющиеся, что бредом уже их трудно считать.

– Я вижу людей, бегущих по дорогам, самолеты, которые расстреливают их с высоты и сбрасывают бомбы на женщин и детей, вижу замерзающих голодных людей, выживающих на маленьком кусочке хлеба, горящие деревни, в которых погибают жившие в них люди, вижу раненых бойцов, попавших в окружение и умирающих от унижений и голода в лагерях, вижу подвиги и предательства, славу и позор!
– Надя замолчала, переводя дыхание и вытирая невольно выступившие на глаза слезы, и посмотрела на Сталина.

Он слушал очень серьезно и не перебивал. Этот очень недоверчивый человек почему-то сразу поверил этой юной девушке, почти ребенку, возможно, потому, что чувствовал искренность и полную правду ее слов.

– Действительно, страшные сны!
– с сочувствием сказал мужчина.

– Страшные, очень страшные! А еще страшнее то, что не всякому о них рассказать можно, не всякий поверит и поймет, что все это правда, а не бред сумасшедшего. Трудно быть провидцем, - вздохнула девушка, как никогда понимая героев знаменитой истории, которые также не могли вмешиваться в происходящие события, заменяя слово Бог из названия книги похожим, все же она комсомолка и не могла его произносить.

Воодушевленная вниманием и сочувствием Сталина, Надя продолжила:

– Сейчас похожее происходит в Испании, и можно подумать, что мои сны навеяны событиями, происходящими в этой героической стране. Но, увы, все эти сны именно про нашу страну, и случатся все эти беды очень скоро – во сне я знаю, что примерно через два года начнется самая страшная в истории война, именно война нашей страны с Германией. Империалистам очень не нравится, какая хорошая жизнь настала у нас в России, в СССР, - исправилась она, - поэтому они изо всей силы будут стараться разрушить ее, напав на нас.

– Да, трагические события! Не знаем, насколько они вероятны именно в то время, о котором вы говорите, но, допустим, они совершились. Что бы вы сделали на своем месте, чтобы помочь людям из этих видений?- вкрадчиво спросил Берия, внимательно тоже все слушавший.

– На своем месте - немногое, стала бы учиться, особенно медицинскому и военному делу, эти знания всегда нужны. Пела бы песни, собирала бы деньги на постройку танка или самолета, закупку медикаментов и разных нужных препаратов, детей бы защищала от бед, - эти мысли были уже давно сформулированы и проговорились четко и быстро.

– Ну что же, все дела достойные. А вот на месте товарища Сталина что бы вы сделали, зная о скорой войне? – не унимался Берия.

– Трудно сказать, я ведь не знаю масштабов всех военных дел, не знаю, что уже делается, а наверняка делается многое, я ведь тоже газеты читаю. Но попробую дополнить, - и Надя стала перечислять давно обдуманные идеи, о которых читала в книгах и сама много размышляла.

– Во-первых, я бы не верила в разные обещания Гитлера и его команды, да и англичанам с американцами тоже. Эти люди думают одно, говорят другое, а делают совсем третье. Все бумаги, которые они подписывают, все договоренности с другими странами, которые обговаривают, они могут нарушить в два счета, не задумываясь и не стыдясь, если это им выгодно. Так что полностью им доверять я бы не стала, - Сталин и Берия одновременно кивнули, соглашаясь, а девушка продолжила более решительно.