Шрифт:
В течение долгого времени межпространственное устройство стремительно двигалось по пятимерному суперпространству к относительно небольшой вселенной, значащейся в каталогах под шифром I РЦ. Экипаж состоял только из двух космонавтов. Командира звали Эргом, второй пилот носил имя Кассий.
Перед космолетчиками стояла задача — изучить по возможности полно пространственно-временные свойства вселенной I РЦ. Сейчас до ближайших ее окрестностей оставалось совсем ничего, и исследователи решили устроить небольшое совещание. Оно началось бранью Кассия в адрес защитного поля межпространственного корабля:
— Проклятое поле! Черт его дери! — Кассий ткнул рукою в сторону приборной доски. — Во время моей последней вахты потенциал несколько раз понижался до опасного уровня.
Эрг в ответ пожал сначала плечами, потом не спеша процедил:
— А чего еще ждать от защитного устройства фирмы «Тиберий и К»…
— Разумеется, командир! — Кассия так и распирало от негодования. — Разумеется! Ничего хорошего ждать не следует. Но нам-то не легче от мысли, что мы знаем… что мы знаем, какую пакость может выкинуть этот выкидыш Тиберия и К°! Стоит трехмерности нашего устройства нарушиться, и от нас… и от нас… не знаю, что уж от нас тогда останется. Вы, надеюсь, не забыли про судьбу экспедиции Клавдия?
— Кассий! Хватит скулить! Займемся делом.
— Займемся.
— Итак, наша цель? — Эрг уже выглядел упругим, энергичным. — Наша основная цель — исследовать, по возможности полно, пространственно-временные свойства вселенной I РЦ. Кое-что выяснить будет совсем нетрудно в ходе внешних исследований. Но что-то, например, искривленность пространства-времени, можно будет установить исключительно при исследованиях внутреннего типа. Программа их предусматривает проникновение во вселенную I РЦ самих наблюдателей, нас то есть. Что мы знаем о вселенной I РЦ на данный момент времени? Вселенная относится к расширяющемуся типу. Класс ее материи нам пока неизвестен. Но с минуты на минуту должен вернуться автопилот-разведчик. Он…
— Автопилот-разведчик две секунды назад пришвартовался к борту межпространственного устройства, — доложил робот-информатор.
Эрг тут же перевел на пульте управления один из многочисленных рычажков в крайнее левое положение и спросил, едва над микрофоном загорелась красная лампочка:
— Сведения о классе материи изучаемой вселенной получены?
— Получены.
— Сообщите.
— Материя электрон-протонного класса.
— Дьявольщина! — выругался Кассий. — Да ведь мы не сумеем проникнуть в эту проклятущую I РЦ!
— Проникновение совершенно исключено. Наша собственная материя полностью несовместима ни с электрон-протонным, ни с позитрон-антипротонным веществом.
— Что ж теперь? Возвращаться? А?…
— Похоже. Но сначала выясним, какой темп времени в этой I РЦ. Вызывается робот-информатор, — сказал Эрг.
— Робот-информатор готов к даче информации.
— Какой в среднем темп времени в изучаемой вселенной?
Последовал ответ:
— Учитывая скорость расширения I РЦ, можно с вероятностью, достаточно близкой к единице, считать, что средняя скорость процессов, протекающих в изучаемой вселенной, относится к скорости процессов внутри межпространственного устройства, как миллион к единице.
Кассий выразительно свистнул; Эрг между тем принялся что-то лихорадочно обдумывать, а чтобы мыслительный процесс протекал успешнее, начал скороговоркой говорить:
— Импульсивная вселенная, весьма импульсивная… Стало быть, гипотеза Луция полностью подтверждена. Она предполагает высокие темпы течения процессов у миров с электронно-протонной материей. Мы просуществуем один день, а вселенная в среднем миллион. Мы просуществуем год, а она в среднем миллион лет… Пожалуй, стоит попробовать, стоит попробовать…
— Что стоит попробовать, командир?
— Разобраться в этой I РЦ, особенно в ее кривизне.
— Но как? Наши-то персоны никоим образом не в состоянии проникнуть внутрь вселенной.
— Ответы на все вопросы дадут ее обитатели.
— Обитатели?! Во вселенных с материей электронно-протонного типа вероятность самозарождения жизни фактически равна нулю.
— Самозарождения, Кассий. Зато какая эта I РЦ импульсивная, — Эрг ухмыльнулся и лукаво посмотрел на товарища, который никак не мог взять в толк, что же собирается предпринять командир.
Они проработали много часов, почти без отдыха, урывками принимая пищу. Наконец все было готово. Оставалось только выстрелить гипершаровой волной в сторону расширяющегося трехмерного мира. Произойдет выстрел, и пятимерная волна, вернее целое семейство волн, каждая из которых обладает своей собственной частотой, устремится к цели. При встрече с нею пятимерная волна окажется как бы пронзенной трехмерной вселенной. Трудно, конечно, представить себе подобную картину, но в первом приближении можно. Нечто похожее происходит, когда пульсирующий шар пересекает длинную, очень тонкую нить, затем движется вдоль нее и передает ей в продольном направлении часть своих колебаний.
Гипершаровые волны помчатся вдоль всей вселенной. Частоты их колебаний подобраны определенным образом; при прохождении волнами отдельных участков вселенной вероятность зарождения там жизни должна резко возрастать. Волны фактически будут стимулировать ее возникновение. С вероятностью, близкой к единице, ожидалось, что хотя бы в одной звездной системе I РЦ возникнет живая материя после (как любил шутить Эрг) «оплодотворения бесчувственной трехмерности гипершаровым пятимерным семенем…»
— Ну что, стреляем? — Кассий посмотрел на Эрга.
— Давай.
Они трижды выстрелили гипершаровыми волнами в направлении объекта изучения, и трижды межпространственное устройство вследствие сильнейшей отдачи отбрасывалось прочь от расширяющейся вселенной. Одновременно исследователи запустили в суперпространство несколько миллиардов микроавтоматов-зондов. Они устремились к изучаемому объекту и упали на его поверхность, как листья падают на поверхность воды. Затем зонды стали равномерно распределяться по границе I РЦ с гиперпространством. Каждые три автомата образовывали равносторонний треугольник, и расширяющаяся вселенная спустя некоторое время была как бы поймана в сеть; в узлах ее находились исследовательские устройства, а нитями сети, вернее ее невидимыми нитями, служили направленные сигналы, которыми каждый автомат обменивался со своими шестью ближайшими соседями. Зонды явились своего рода стетоскопами. Расположенные на расширяющейся трепещущей «грудной клетке» I РЦ, они стали прослушивать ее «пульсы», ее «дыхания». Они своевременно обнаружат во вселенной место возникновения жизни и немедленно сообщат об этом на межпространственное устройство, которое до получения ожидаемой информации дрейфует в суперпространстве вблизи изучаемого объекта…