Чтение онлайн

– Я знаю.

Я сжала руль так, что кожа на руках побелела. Глубоко вздохнув, я постаралась не начать орать.

– Очевидно, что ты не знаешь, в противном случае ты должен был быть осторожнее.

– Я жив, и она не убита. На вампире ни царапины. Все вышло как надо.

Я, наконец, свернула на Олив, и мы поползли к 270 улице. Нам нужно было выехать к северу от Сент-Чарлза. У Ларри там была квартира. До нее осталось около двадцати минут. Окна квартиры выходили на озеро, где гнездились гуси. Ричард Земан, школьный учитель, вервольф альфа, с которым мы тогда встречались, помогал Ларри переехать туда. Ричарду очень понравилось то, что прямо под балконом жили гуси. Понравилось и мне.

– Ларри, тебе надо перестать быть таким щепетильным, или рано или поздно тебя убьют.

– Я все равно буду делать так, как считаю правильным, Анита. Ничего из того, что ты можешь сказать, не изменит моего мнения.

– Черт возьми, Ларри! Мне не хочется попасть на твои похороны.

– А что бы ты сделала? Пристрелила бы ее?

– Я бы не повернулась к ней спиной, Ларри. Я бы отобрала у нее кол, или держала бы ее, пока не пришла другая санитарка. Мне бы не пришлось в нее стрелять.

– Я потерял контроль над происходящим, – сказал он.

– Твои приоритеты не сработали. Ты должен был устранить угрозу прежде, чем заботится о жертве. Живым – ты бы мог помочь вампиру. Мертвым – ты бы стал еще одной жертвой.

– Ну, зато у меня теперь будет шрам, какого у тебя нет.

Я покачала головой.

– Тебе пришлось бы стараться лучше, чтобы получить шрам, которого у меня нет.

– Ты что, позволяла человеку воткнуть тебе в спину твой собственный кол?

– Двум людям с множественными укусами, которых я раньше называла слугами-людьми, пока не узнала, что означает это выражение. Я поймала одного и всадила в него нож. А женщина бросилась мне на спину.

– Ага, и в твоем случае это не было ошибкой, – сказал он.

Я пожала плечами.

– Я могла бы застрелить их, как только увидела, но тогда я не убивала людей так просто. Я запомнила этот урок. Если у кого-то нет клыков, это не значит, что этот кто-то не может тебя убить.

– Ты была щепетильна по поводу стрельбы в слуг? – спросил Ларри.

Я повернула на 270 улицу.

– Никто не идеален. Почему та женщина хотела убить вампира?

Он усмехнулся:

– Тебе это должно понравиться. Она член организации “Человек превыше всего”. Тот вампир был врачом в больнице. Он заперся в кладовке, где обычно спал днем, если приходилось задерживаться в больнице. А она просто затащила его на каталку и отвезла в морг.

– Удивительно, что она просто не вывезла его на солнце. Последний солнечный луч вечером работает так же хорошо, как в полдень.

– Та кладовка, которой он пользовался, была на цокольном этаже – на случай, если кто-нибудь откроет дверь днем. Окон там нет. А она боялась, что кто-нибудь увидит ее до того, как она сможет подняться с ним на лифте и выйти из здания.

– Она серьезно считала, что ты вот так просто возьмешь и проткнешь его?

– Наверное, так. Не знаю, Анита. Она был сумасшедшая, правда сумасшедшая. Она плевалась в вампира и в нас. Сказала, что все мы сгорим в аду. Что мы должны освободить мир от монстров. Что монстры собираются поработить нас всех, – Ларри передернуло, – Я думал, “Люди против вампиров” были достаточно плохими, но эта группировка действительно ужасна.

– ЛПВ пытается действовать в рамках закона, – сказала я, – а “Человек превыше всего” даже не делают вид, что заботятся об этом. “Человек превыше всего” заявляют, что это они убили вампира мэра в Мичигане.

– Заявляют? Ты им не веришь?

– Я думаю, что это сделал кто-то из его дома.

– Почему?

– Копы прислали мне описание и несколько фотографий мер безопасности, которые он предпринял. “Человек превыше всего”, может, и радикалы, но не похоже, что они хорошо организованы. Им бы пришлось многое запланировать и поймать удачу, чтобы достать того вампира днем. Он был из тех старых вампиров, которые очень серьезно относятся к своей дневной безопасности. Но кто бы это ни сделал, ему повезло, что правые радикалы взяли на себя ответственность.

– Ты сказала полиции, что думаешь?

– Конечно. Затем они и спрашивали.

– Странно, что они не пригласили тебя приехать и осмотреть все лично.

Я пожала плечами.

– Я не могу лично ездить на все противоестественные убийства. Кроме того, формально я – гражданское лицо. Копы не любят, когда в их дела вмешиваются гражданские, но что еще важнее, пресса бы раструбила повсюду. “Истребитель расследует убийство вампира”.

Ларри усмехнулся.

– Для тебя это слабый заголовок.

– К несчастью, – сказала я, – плюс, думаю, что убийца – человек. Я думаю, что это кто-то, к кому мы были близко. Это, в общем, самое обычное хорошо спланированное преднамеренное убийство, кроме того, что жертва была вампиром.

– Только ты можешь заставить убийство хорошо охраняемого вампира звучать обычно, – сказал Ларри.

Я невольно улыбнулась.

– Наверняка.

Запищал пейджер, и я подскочила на месте. Стащив проклятую штуку с пояса юбки, я посмотрела на номер и нахмурилась.

– Что случилось? Это полиция?

– Нет. Не узнаю номер.

– Ты же не даешь свой номер кому попало.

– Сама знаю.

– Эй, не злись на меня.

Я вздохнула:

– Прости.

Ларри постепенно снижал мою агрессивность. По сути, он учил меня быть лучше. Кому-нибудь другому я бы уже давно оторвала голову. Но у Ларри получалось нажимать на меня в нужных местах. Он мог попросить меня быть полюбезнее, и остаться в живых. Основа любых удачных отношений.

Мы подъехали к квартире Ларри. Я засунула его в постель, и отправилась звонить. Если это не полиция или не поднятие зомби, я собиралась надрать кому-то задницу. Ненавижу, когда мне кидают сообщение на пейджер, если это не важно. Для этого и нужны пейджеры, правильно? И если это что-то незначительное, то я собиралась оторваться на этом человеке по полной программе. Так как Ларри уснул, я могла быть такой противной, какой мне хотелось. Это было почти облегчение.

3

Когда Ларри благодаря снотворному безвозвратно устроился в постели и заснул так крепко, что даже землетрясение вряд ли бы его разбудило, я набрала номер. Я так и не придумала, кто бы это мог быть, что меня слегка тревожило. Это было не просто неудобно, а раздражало. Кто раздает направо и налево мои личные данные, и главное – зачем?

После первого же гудка взяли трубку. Голос на том конце был мужской, мягкий и пропитанный паникой:

– Алло! Алло!

Все мое раздражение схлынуло, уступив место чувству, близкому к страху.