Чтение онлайн

Вот кто бы знал, что повод вскоре появится. В общем, где-то я подхватил самый настоящий грипп. То есть я сначала подумал, что это просто простуда, но когда мне стало совсем хреново, резко подскочила температура, я вынужден был сказать об этом маме и проигнорировать занятия в училище. Мама тут же вызвала из поликлиники врача. Полненькая невысокая женщина с грустными глазами пришла после обеда. Нацепив на лицо марлевую повязку, зашла в мою комнатушку и сразу попеняла, что окно плотно закрыто.

— Проветривать нужно помещение, тем более что на улице ещё достаточно тепло… Ну-ка, что у вас, молодой человек, на что жалуемся?

— Температура до 39,5 поднималась, сбивали аспирином, — опередила меня мама, — жалуется на ломоту в мышцах и суставах, на головную боль.

— Ещё и связки прихватило, — просипел я я.

— Прекрасно, прекрасно…

Не пойму, что в этом было прекрасного, но через пять минут, посмотрев показания градусника и послушав моё дыхание через стетоскоп, терапевт заявила:

— По симптоматике похоже на грипп. Так, мамочка, я вам выпишу рецепт, закажете в аптеке на Московской-74 аскорбиновую кислоту в чистом виде. От отёка в горле используйте «Фарингосепт», а от кашля, если появится — а он непременно появится — лучше всего из доступного «Пектусин». Но не стоит пренебрегать и народными методами. Я видела у вас на подоконнике алоэ, можно из его листьев сок выдавливать и закапывать в нос, когда гной начнёт забивать гайморовы пазухи. «Нафтизин» тоже можете купить. И больше горячего питья, того же чая, желательно с мёдом и лимоном. Через три дня зайду, проверю, как дела у нашего больного.

Завалив маму инструкциями и предложив в случае чего, не церемонясь, звонить в «скорую», врачиха с чувством выполненного долга нас покинула, отказавшись попить чайку, так какей до конца дня предстояло пробежаться ещё по семи адресам. Оказывается, эпидемия гриппа началась без объявления войны. Но я не собирался выбрасывать белый флаг и надеялся, что мой молодой, крепкий организм в коалиции с выписанными терапевтом препаратами и народной медициной позволят в итоге отпраздновать викторию.

Отпускать меня начало на третий день. За это время навестить болезного рвались товарищи по вокально-инструментальному ансамблю и делегация из училища во главе с Ладой Касаткиной, но мама всех отшивала. Звонил и Николай Иванович Катков, порадовал новостью о том, что, начиная с январского номера, начнут в «Суре» публиковать моего «Сироту». Честно говоря, я рассчитывал, что процесс начнётся уже в сентябре, но, как выяснилось, редколлегия, состоявшая в основном из старпёров, которые в этом же журнале и издавались, упёрлась в том плане, что пусть роман и неплох, и по-своему оригинален, но ради юного писателя негоже сдвигать очередь маститых литераторов. А в один прекрасный день позвонила Инга. Мама принесла мне телефон с уже снятой трубкой из прихожей в мою комнатушку, чтобы я не утруждал себя лишними перемещениями. После того, как мастер-телефонист удлинил нам шнур метров на двадцать, с аппаратом можно было гулять по всей квартире.

— Привет! — услышал я на том конце провода голос любимого человека.

— Привет! — просипел я.

— А что у тебя с голосом.

— Приболел. Лежу вот дома, лечусь.

— Что-то серьёзное?

Ага, в голосе Инги проскочило беспокойство. На фоне наших с ней последних диалогов это уже был прорыв.

— Ерунда, всего лишь грипп. Первые дня три было фигово, сейчас более-менее оклемался, хотя во всём теле ещё жуткая слабость. И фарингит вдобавок.

— Ох, Максим, что ты как маленький! С гриппом не шутят, от него и умереть можно. Надо было сразу позвонить мне или папе, у него есть знакомый завотделением в областной больнице. Доехал бы до тебя, он на машине, сам бы осмотрел.

— Да ладно, что я, шишка что ли какая…

— Ну, когда я в том году сильно простудилась, он не поленился к нам заехать.

Знаю я, почему заехал, не у каждого больного папа заведует распределением жилплощади.

— В общем, жди меня в гости, буду через полчаса максимум.

— Какие гости, Инга?! — дал я «петуха». — Ты что? Я же гриппом болею, ещё не хватало, чтобы ты заразилась.

— Я прошлой весной с гриппом лежала, и могу тебе заявить, что на этих сроках вирус уже не так опасен. И только попробуй не открыть мне дверь!

Открывала дверь мама, заранее предупреждённая о визите моей девушки. Конечно, поохала тоже на тему «А ну вдруг заразу подцепишь?», но к больному пустила.

Инга пришла не с пустыми руками, с собой у неё была полулитровая банка малинового варенья и вполовину меньше баночка липового мёда. К её приходу я успел облачиться в костюм сборной СССР, в нём и улёгся поверх застеленной кровати. В гостевых тапочках она прошлёпала в мою комнату (мама деликатно закрыла за ней дверь), села на краешек кровати и с жалостливым лицом покачала головой:

— Как же тебя так угораздило, а? Вот совсем нельзя тебя без контроля оставить.

Надо же, в ней прямо-таки проснулся материнский инстинкт. Главное, что вроде бы отошла, в голосе уже нет и намёка на обиду, безосновательную причём обиду.

— Да вот так вот, — сиплю я, — от всего пережитого не иначе стресс случился, подорвавший иммунную систему организма.

И слабо так, наигранно улыбаюсь, мол, чуть ли не из последних сил. Вроде прокатывает, и дальше Инга начинает хлопотать надо мной ну точно как наседка над своими цыплятами. Побежала по-хозяйски на кухню, навела мне в мою большую кружку чай, намешала туда сразу и варенья, и мёда, после чего проследила, чтобы я выпил всю эту жутко приторную консистенцию на её глазах. По ходу дела рассказывала последние новости из своей жизни. Оказалось, насчёт гинеколога как в воду глядела, та на следующий же день позвонила матери, та, в свою очередь, рассказала Михаилу Борисовичу, в итоге оба родителя прочитали дочери целую лекцию о том, как трудно жить девушке, в 17 лет родившей первенца. Как-никак скоро у неё день рождения, семнадцать исполнится, и она меня приглашает на праздник опять к ним домой, как и год назад. Хотя, как сама добавила, ещё один день рождения подарил ей я, когда вытащил тонущую Ингу из пруда в Тарханах. И в этот момент в её повлажневших глазах промелькнула такая искренняя благодарность, что я и сам едва не прослезился. Взял её за руку, хотел было привлечь к себе, но в последний момент одумался — а вдруг я ещё заразный? О чём и проинформировал Ингу, когда она уже сама решила удостоить меня поцелуя в губы.

— Ничего, мы с тобой ещё нацелуемся, — просипел я с многообещающей улыбкой. — Кстати, не хочешь почитать две последние главы «Викинга»?

Инга очень хотела, и прочитала их сидя прямо у моей постели. А я исподволь наблюдал за выражением её лица и понимал, что девочке нравится то, что она читает. Что она и подтвердила чуть позже, сказав, что давно не читала ничего более увлекательного и с радостью прочитала бы рукопись ещё раз, теперь уже полностью от начала и до конца. Я от щедрот своих разрешил взять рукопись на несколько дней. У меня на этот момент уже имелись ещё две копии, отпечатанные мамой на работе.

А на следующий день пришла телеграмма от отца, в которой он сообщал, что 12 октября, то есть вчера, выехал из Сковородино, и через шесть дней будет в Пензе. Что ж, грядёт очередное воссоединение семьи, а я даже как-то и не успел толком соскучиться от отцу. В прежней моей жизни он появлялся эпизодически, и даже на похороны матери прилетел самолётом в последний момент, а через неделю снова уехал на свой Дальний Восток. Мама сама просила не говорить ему, что умирает, она делала вид, что всё будет хорошо, что она обязательно поправится. Так что о её смерти он прочитал только в моей телеграмме, а о неизлечимой болезни узнал лишь по прилёту в Пензу. Надеюсь, в данной реальности подобного не случится, впрочем, батя и в этой жизни при любых раскладах так и будет с чистой совестью по полгода пропадать на своей малой родине. Вольнолюбивый человек, живущий в своё удовольствие, не обременяющий себя тяготами семейного быта. Может быть, в этом что-то и есть, какие-то отголоски хипповского наследия 60-х, и я, может быть, не отказался бы так же жить в своё удовольствие. Но, боюсь, чувство ответственности перед своими близкими не позволит такому случиться. Особенно если я обзаведусь женой и детьми, а этот вариант более чем правдоподобен.