Чтение онлайн

лицо.

– Ой, - пискнула я.

– Ты выглядишь так, словно кого-то убила, - сказал Ано.

– Знаю, - согласилась я.
– И чувствую себя также.

– Откуда ты об этом знаешь?
– поинтересовался Ано.

– Может, я и не знаю. Ано протер мне лоб, затем шею.

– Габби, - позвала я.
– Телефон у тебя?

Она вытащила его и протянула мне. Я открыла приложение и начала печатать.

– Что ты делаешь?
– тихо спросил Ано.

– Не знаю, как описать происходящее сейчас, но есть много того, о чем я хочу рассказать.

– Ты можешь отложить это. Сейчас нам нужно сосредоточиться на том, чтобы привести себя в порядок и убраться из города. Я покачала головой. Не знаю, как описать то болезненное чувство внутри меня. Оно подсказывало, что времени у меня осталось не так много. Дети с улицы очень чувствительны. У меня и прежде было это чувство, и я все еще жива. Но это было другое чувство.- Если я не сделаю этого сейчас, то чувствую, что мозг просто не сохранит этого, и я уже не вспомню произошедшее. Он покачал головой, его темные глаза исчезли в нарастающей тени.

– Ты всегда помнишь то, что имеет значение. Я остановилась, затем потянулась и взяла его за руку.

– Возможно не в этот раз.

Несмотря на жару, он зябко поежился.

– Прекрати, Мэри, - сказала Габби.
– Не говори так.

– Все в порядке, Габби. Прости, - я проглотила застрявший в горле комок.
– Итак... ты и я снова пойдем завтра попрошайничать, согласна? Нам нужно воспользоваться нашей полосой везения, пока она еще длится.

– Ох, заткнись, - выдохнула она, но в словах улавливалась усмешка. Если быть честной, то я чувствовала, что и сама улыбаюсь. Потому что мне сильно нравилось это - поднимать настроение людям, когда на самом деле все хреново.

– Сегодня был один чувак, - сказала я.
– Он пронюхал о наших делах, когда увидел телефон, но мы поставили его на место.

– Ты едва не вытолкнула его на дорогу!
– воскликнула Габби.

– Если бы не я, то ты бы сделала то же самое, - сказала я.

– Да, спасибо, но я бы не смогла.

– Смогла, если бы пристали ко мне, - возразила я.

– Но он задел Габби, - сказал Ано.
– И ты остановила его.

– Она просто поднялась, - сказала Габби, демонстрируя, как все происходило.
– А он был на голову выше ее и шире в плечах, но не смог справиться с нами, потому что она встала между нами. Она

даже не обратила внимания на то, как он раскраснелся и грозился вызвать полицию. Мэри толкнула его дважды, пока он не отстал, - рассмеялась Габби.
– Он почти бежал от нас по кварталу.

– Видишь, - сказал Ано, поглаживая тыльную сторону моей ладони большим пальцем.
– Ты помнишь, что делать, когда находишься в затруднительном положении. Адреналин пробежал по моим венам.

– Да. Думаю, так и есть.

Я закончила писать в блоге, когда Ано протер мое лицо от грязи. Я хотела сказать много чего еще, но не смогла ничего вспомнить. Сохранив пост в черновик, чтобы позже закончить его, я все же

надеялась, что Ано был прав. Надеялась, что в этот раз все будет как прежде, и я найду способ выжить. Я нажала кнопку и отдала телефон Габби. Джимми до сих пор не проронил ни слова.

– Джимми, ты в порядке?

С его стороны раздался всхлип.

– Все обойдется, Джимми, - заверила я. Спенсер отвернулся. Рикер, Ано и Габби поступили также. Никто не хотел, чтобы он неловко чувствовал себя. Все мы иногда плакали. Мы делали все возможное, чтобы скрыть это. Металлические ролики заскрипели, и дверь фургона отъехала в сторону. Лиф стоял в полумраке, неоновые вывески отбрасывали жуткие тени вокруг него. Ему было всего пятнадцать, но на улице он прожил уже два года. Однажды он просто признался матери, что он - гей, и она сказала ему убираться подальше. Парковка опустела, небо теперь казалось дурацкой пародией на свой прежний цвет. Лиф посмотрел на Спенсера, и что-то промелькнуло между ними, непонятное из нас. Иногда они оставались вместе и занимались этим.- У нас все хорошо. Пар наполнял ванную комнату, разделенную занавесками. Плиточный пол был прохладным, скользким и уютным.

Женские голоса отражались от керамических стен и создавали хаотичный шум,

который меня успокаивал. Мы с Габби шагнули к разным кабинкам, оставив

мальчиков на противоположной стороне душевой. Я открыла кран на полную и позволила лавандовому шампуню смыть с меня пот, кровь и грязь, смешанные с горячей

водой. Боль от горячих струй смешивалась с болью в ноге. Рана горела, краснела

и морщилась. Но и мой глаз тоже горел, словно от укуса каракурта, яд которого

растекался по моей коже, по мышцам, по крови, отравляя по пути мой организм.

Укус на ноге лишь подливал масла в огонь. Я пообещала себе, что если не буду

чувствовать себя лучше через пару часов, то скажу ребятам, чтобы отвезли меня в

больницу. Вода барабанила по спине, словно отбивала ритм движения поезда. Движение поезда всегда вызывало чувство адреналина. Как будто вам делают первую татуировку. Такое же яркое чувство. Как при просмотре лучшего фильма. Вы просто сидите, словно пьяные или под кайфом,

или неважно, под чем. Вы видите эти места, темные леса и иссиня-черные ночи, звезды и горы, которые иначе вы не смогли бы увидеть. Я выключила воду, со скрипом закрыв кран и наблюдая за тонкой струйкой. Я обтерлась полотенцем, натирая кожу до красноты, вдыхая аромат свежего хлопка. Кровь сочилась струйками с обеих сторон моей лодыжки. Плоть была сильно повреждена, однако, я считала, что кровотечение скоро остановится. Я повязала полоску материи вокруг раны и надела сиреневый костюм, который мне достался. Наш телефон лежал на скамейке рядом с одеждой Габби. Я присела и написала все, что думала о том, как сбежать