Вспоминаю маму
Шрифт:
Видел её глаза… ощущение, будто они прозревали…
– Беда Томы в том, что она ищет зло в других, забывая заглянуть в себя… Непонятное зло всегда исходит из тебя… но Тома обладает более изощрённым злом – не понимая себя, выдумывать себя и жить с этой выдумкой… Не может любить, когда есть страсть управлять и желание иметь людей в собственность, исполняя только свои желания… думать не об объекте любви, а за него… и если всё не так, как она хочет – озабоченное обозление… Разве в таком состоянии можно что-то понимать?.. а тем более любить?.. Понимать себя у нее нет потребности. Женщины, страдающие манией независимости, теряют женскую суть и смысл своих желаний… и тогда она в постоянном ожидании благодарности… За что? Только за то, что она есть… не понимая, благодарность неоплатна и не проявляется в льстивых словах и раскрашенных подарках… благодарность остаётся в сердце и прорывается в делах и поступках.
В её словах звучали предупреждающие нотки, а в теле появилось жизненное напряжение…
– Ленивые душой не знают восторга жизни… а физически требовательные чувствуют телесную радость… Такова Юля – она и любовь требует только к себе, не осознавая, что любовь – смирение, в котором нет рабства, но есть стремление к согласию без принуждения. Юлина беда – она не испытала чувства материнства… Вспоминаю себя: отмучаешься в родах… и такая благодать от высыхающих слёз и прозрачного неба, от гаснущей боли и шепота тополей под окнами… хочется глоток воды и петь что-то весёлое… и любовь взращивают дружбой… Да, иногда конфликтуют… ссориться с мужем – такая же необходимость, как заштопать носки – испытание дружбы…
На лице скользнула улыбка, победившая боль.
– Вспомнишь утраченные надежды и осознаёшь – они значительнее, чем мечты о будущем… в них заложена потребность к жизни, а не просто желание жить… и понимаешь: всякие пророчества пусты… не вызывают надежды или опасения и не имеют предпосылок к счастью… Моё счастье – это вы, и вас много, и вы разные… и я для вас.
Голос дрогнул, тело сникло, в глазах пробежала усталость.
Без морали мама, как всегда, не обошлась, но по сказанной морали она не жила… и хорошо знает, с какой моралью я не соглашусь.
Моё соображение: сильная особенность русского человека – прикинуться дурачком, но иметь своё мнение, что очень раздражает рациональных людей… а дурачком не люблю быть и не считаю нужным прикидываться.
Мама ни слова не сказала о Вере… Забыла?.. или проявила такт – последние годы она жила под её присмотром?.. Скорее всего понимала – в этом нет необходимости… Мы с Верой – родственные души по характеру и по проявлению чувств.
*
Равнодушие к судьбе, спланированной кем-то, лучшее решение – взять судьбу в свои руки… Одна сложность: тело устаёт от своей судьбы – легче согласиться, чем утвердить своё и познать поток жизни. Но и жить со своей рукотворной судьбой не всегда ясно: что будет сегодня и завтра – это постоянное преодоление и познание… и нет отдыха в ленивом блаженстве… и нет умения медленно ходить, пользуясь радостным созерцанием.
До того напряжённого дня похода с бабулей по Ростову – никогда не задумывался о своей судьбе – жил с широко раскрытыми глазами на окружающий мир… и, оказалось, вообще не умел думать – мои мысли созревали в мечтах… В мечтах поднимался над землёй… и над ненужным и неприятным… но, если подумать, отрывался от источника силы и находился без движения по жизни.
Начал думать… и посыпались вопросы: надо ли искать судьбу?.. или понять её сущность?.. и есть ли в понимании глубокий смысл?..
– Несчастливое жилище там, где грусть, убогость и тоска… и судьба в рабстве страстей и скудоумия. Понимать это, не допустить «несчастливого жилища»… и творить будешь над каждым уголочком, в любом пространстве, – читала, как мне казалось тогда, мораль мама (мы занимались уборкой в доме), – такова жизнь: раны заживают, оставляя рубцы и шрамы, которые неожиданно могут разболеться, что справедливо – помнить совершённые глупости и ошибки, значит не повторять их…
Конец ознакомительного фрагмента.