Вспомни меня
Шрифт:
«Это нужно отметить», – отстучал в сообщении Данил.
«Обязательно! – мигом откликнулась Кира. – Только мне пока не с кем – Антон в командировке».
«Так в чем проблема? Я могу приехать», – бодро напечатал Данил, сопроводив свое сообщение подмигивающим смайлом.
Надо сказать, в виртуальном общении есть свой шарм. Оно позволяет людям быть несколько смелее и раскованнее. Та же «аська» – это дистанция, невозможность видеть лица друг друга, читать на них эмоции собеседника, если, конечно, он не захочет выразить их смайлами либо скобками того или иного направления. Там легче дается ложь, но легче и правда, особенно та, которую достаточно трудно решиться сказать лично. Будь разговор «живым» или даже по сотовому, Воронцов вряд ли бы рискнул на подобное предложение, которое могло быть расценено, как попытка перейти границу. Но «аська» все стерпит, а смайл в конце позволял, если что, легко свести все к шутке.
Отправив сообщение, Данил с замиранием сердца ждал ответа. Пауза оказалась на удивление короткой.
«Отличная идея! – появилось на экране. – Приезжай! Только захвати вина и что-нибудь из закуски, а то у меня холодильник почти пустой».
Последние слова дополнялись смайлом, изображавшим лицо, покрасневшее от смущения.
Секунд пятнадцать Данил в полном ступоре смотрел на экран монитора, не в силах поверить тому, что прочитал. Она! Сама! Приглашала! Его!! К себе домой!! Да еще в отсутствие мужа!!! Это казалось невозможным, безумным, но было правдой! Склонности к жестоким розыгрышам за Кирой, вроде бы, не числилось, а потому оставалось только принять ее приглашение за чистую монету.
«Заметано! – овладев собой, быстро напечатал Данил. – Жди, скоро буду!»
Затем он выключил компьютер и принялся поспешно собираться. Разумеется, даже в его затуманенном любовью мозгу мысль о том, что его пригласили на свидание, надолго не задержалась. Какое, к черту, свидание?! Ей просто хочется сейчас пообщаться вживую с приятным ей человеком, разделяющим ее радость. Не такая уж плохая альтернатива одинокому воскресенью дома. Вот и все – и нечего губу раскатывать! Радость Данила от этих логических выкладок, впрочем, нисколько не уменьшилась: он едет к Кире домой и будет там с ней наедине! Фантастика!
Разумеется, в магазине Воронцов пошел куда дальше «вина и чего-нибудь из закуски». Сумка его потяжелела на бутылку «Мартини бьянко», которое, как ему было хорошо известно, Кира очень даже уважала, пару пакетов грейпфрутового сока, сыр, фрукты, шоколад и еще кое-что по мелочи. Кошелек Данила при этом облегчился на существенную сумму, но кто думает о деньгах, когда такие дела творятся?!
Себе Воронцов спиртного брать не стал, так как напрочь от него отказался немногим позже последнего (или «крайнего», как любил говорить его друг Олег, не выносивший слова «последний») Нового года. Причиной стал предновогодний корпоратив на фирме, когда он, изрядно выпив, едва не признался Кире в любви при всем честном народе. Скандал бы получился первостатейный! Представив тогда его возможные последствия, Данил в ужасе зажмурился и дал себе зарок никогда больше не употреблять алкоголь. Свое обещание он с тех пор держал стойко.
Кира с мужем купили себе квартиру на северной окраине Екатеринбурга, откуда она ежедневно ездила на работу на метро. Данил же с общественным транспортом связываться не стал, поскольку пить не собирался, и, загрузив покупки на заднее сиденье своей подержанной «Шевроле-Каптивы», отправился в гости к женщине, которую любил.
Восхитительный день клонился к вечеру. Время незаметно пролетало за неторопливой приятной беседой, пока задумчивая фраза Киры о «странных отношениях» не вывела Данила из состояния тихого и спокойного счастья от пребывания рядом с ней. На такой поворот разговора, он, честно говоря, никак не рассчитывал, а потому поначалу его реплики, мягко говоря, не блистали ни красноречием, ни выразительностью.
«Не можем быть вместе, не можем быть вместе…» Последние произнесенные ею слова безостановочно крутились в его голове, а мозг напрочь отказывался выдать на гора какой-нибудь подходящий к случаю ответ. Вроде бы ничего нового Кира ему не сказала, но, видимо, жил все-таки до этой самой секунды где-то глубоко внутри его души слабенькая, крохотная надежда на чудо. Теперь она умерла.
– Ну, что ты молчишь? – спросила, наконец, Кира.
– Я знаю, – с трудом разлепил губы он. – Знаю, что не можем.
– У нас с тобой какой-то непонятный статус, зависший примерно посередине между дружбой и любовными отношениями.
– Пожалуй, ты права. Но что с этим делать, я ума не приложу. Да и нужно ли?
– А ты считаешь, нет?
Мозг Воронцова постепенно выходил из состояния грогги и дал, наконец, своему владельцу возможность рассуждать логически.
– А зачем? Из этого положения два выхода. Один из них невозможен, второй мне очень не нравится.
– Это какие же?
– Первый – стать настоящей парой. Ты уже давно дала мне понять, что для тебя это – не вариант.
Кира энергично помотала головой.
– Я люблю своего мужа и не хочу ему изменять. И уж тем более не хочу разводиться.
– Понимаю. Поэтому и говорю, что он невозможен.
– А второй?
– Второй – свести наше общение к минимуму, на уровень «просто коллег». Потому что друзьями у нас, как ты верно заметила, быть не получается – мы становимся «чем-то большим». А мне превращаться в «просто коллегу», честно говоря, очень не хочется.
– Мне тоже, – вырвалось у нее.
– Вот видишь! Что не так в нашем нынешнем статусе? Ничего предосудительного мы не делаем и, более того, даже повода не даем нас в этом заподозрить. Да, есть некоторая неопределенность в наших отношениях, но так ли это плохо? Как-то один мой не по годам мудрый друг сказал мне: «Всегда расставлять все точки над i – не слишком хорошая привычка».
– Действительно, очень мудро.
– А если два выхода нас не устраивают, может, просто никуда не выходить?
Кира еще отпила мартини и чуть улыбнулась:
– Остаться «не друзьями и не парой»?
Воронцов кивнул.
– Типа того. Помнишь, как я тебя назвал на том корпоративе под Новый год?
Кира мило наморщила лоб. Он всегда млел, когда она так делала.
– Если честно, нет… Я тогда неслабо выпила.
– Мы оба тогда неслабо выпили, – с улыбкой произнес Данил. – Но я помню. «Друг, которого я хочу пригласить на медленный танец».
Ее лицо просияло.
– Точно! Как я могла забыть! Клевое определение!
Воронцов приблизился к компьютеру, из активных колонок которого в этот момент тихо играл какой-то медленный блюз, и добавил громкость.
– Приглашаю вас, мадам! – сказал Данил и протянул ей руку.
– С удовольствием, месье! – Ее изящная кисть легла в его ладонь, и Кира поднялась с кресла.
А потом была только музыка, танец и они вдвоем.
День Изменения. 6:30 – 8:00.