Вспомни о Флебе
Шрифт:
– Мы пришли, – сказал наконец Крейклин; голос его трескуче прозвучал в наушниках Хорзы.
Ламм включил свой канал передачи.
– Что? – Ламм недоуменно посмотрел на Хорзу, который пожал плечами.
– Вы что там отстали? – сказал Крейклин. – Нам пришлось идти дальше. Мы на центральном носу, а он длиннее, чем тот, на котором вы.
– Пошел ты к черту, Крейклин, – вставила Йелсон; она входила в другую команду, которая должна была двигаться к носу второго борта.
– Что? – переспросил Крейклин.
Ламм и Хорза остановились, слушая разговор по своим наушникам. Снова раздался голос Йелсон:
– Мы дошли до конца корабля. Я даже думаю, что мы теперь находимся за пределами основного корпуса… на каком-то крыле или выступе… Но тут нет никакого бокового носа. Ты послал нас не в ту сторону.
– Но ты… – начал было Крейклин, но его голос был перекрыт другим.
– Крейклин, черт побери, ты послал нас на передок, а у борта находишься ты! — прокричал Ламм в микрофон своего шлема.
Хорза пришел к тому же выводу. Именно поэтому они все еще не дошли до назначенной цели, а группа Крейклина добралась до носа корабля. Несколько секунд капитан «Турбулентности чистого воздуха» молчал, потом откликнулся:
– Черт, наверно, ты прав. – Они услышали, как он вздохнул. – Пожалуй, вам с Хорзой нужно продолжать движение. Я пришлю к вам кого-нибудь, как только мы осмотримся. Я тут вижу что-то вроде галереи и много прозрачных блистеров, где могут находиться лазеры. Йелсон, возвращайся назад – к месту, где мы разделились, – и сообщи мне, когда доберешься. Посмотрим, кто первым найдет что-нибудь полезное.
– Просто хер знает что, – сказал Ламм и зашагал в туман.
Хорза последовал за ним, проклиная скафандр, который натирал ему кожу.
Ламм и Хорза некоторое время продолжали движение, потом Ламм остановился для осмотра нескольких залов, которые уже были разграблены. Лоскуты тонкой материи, зацепившись за осколки стекла, трепыхались вокруг них, как облака. В одном из помещений Хорза и Ламм увидели богатую деревянную мебель; в углу лежали разбитая голографическая сфера и стоял аквариум размером с комнату, полный разлагающихся разноцветных рыб и шикарной одежды. Переплетясь между собой, они плавали на поверхности, точно экзотические водоросли.
По коммуникатору Хорза и Ламм слышали переговоры остальных членов группы Крейклина – те нашли, как им казалось, дверь, ведущую в галерею, и надеялись обнаружить лазеры внутри тех самых прозрачных блистеров. Хорза сказал Ламму, что лучше не терять времени; они вышли из зала на палубу и двинулись в прежнем направлении.
– Эй, Хорза, – сказал Крейклин, когда мутатор и Ламм вошли в длинный туннель, освещенный призрачным солнечным светом, проникавшим сквозь туман и матовые панели потолка, – этот игольчатый радар толком не работает.
– Что с ним такое? – не останавливаясь, спросил Хорза.
– Сигнал не проходит через тучу, вот что с ним такое.
– У меня не было случая… Постой, что ты хочешь сказать?
Хорза остановился в коридоре. Он почувствовал, как внутри у него все похолодело. Ламм не остановился и удалялся от Хорзы вдоль по коридору.
– Он мне дает расстояние до этого чертова облака, которое прямо впереди нас и примерно в километре сверху. – Крейклин рассмеялся. – Но это не стена Окаймления, точно, и я вижу, что это туча, и она ближе, чем показывает радар.
– Где ты сейчас? – раздался голос Доролоу. – Ты нашел там лазеры? Как насчет этой двери?
– Нет, это что-то вроде солярия, – сказал Крейклин.
– Крейклин! – закричал Хорза. – Ты уверен насчет показаний радара?
– Уверен. Он показывает…
– Тут, черт побери, и солнца-то нет, какой еще солярий… – раздался чей-то голос, видимо случайно попавший в эфир и не предназначенный для общего канала.
Хорза почувствовал, как пот капает у него со лба. Что-то тут было не так.
– Ламм! – закричал он. Тот успел удалиться по коридору метров на тридцать и на ходу повернул голову. – Возвращайся! – прокричал Хорза.
Ламм остановился.
– Хорза, тут не может быть ничего…
– Крейклин! – На сей раз это был голос Миппа с шаттла. – Тут был кто-то еще. Я только что видел, как в воздух поднялся другой аппарат, где-то за площадкой, на которую мы сели. Они теперь улетели.
– Хорошо. Спасибо, Мипп, – сказал Крейклин спокойным голосом. – Слушай, Хорза, судя по тому, что я вижу отсюда, нос, на котором находишься ты, только что исчез в облаке, так что это облако, а не что другое… Черт, мы все видим, что это просто облако. Не…
Корпус корабля под ногами Хорзы дрогнул. Мутатор пошатнулся. Ламм недоуменно посмотрел на него.
– Ты почувствовал? – прокричал Хорза.
– Почувствовал что? – сказал Крейклин.
– Крейклин, – снова раздался голос Миппа. – Я что-то вижу…
– Ламм, возвращайся скорее! – прокричал Хорза в воздух и в микрофон своего шлема.
Ламм оглянулся. Хорзе показалось, что он продолжает ощущать дрожь палубы у себя под ногами.
– Что ты там почувствовал? – сказал Крейклин.
Теперь в его голосе слышалось раздражение.
Включилась и Йелсон.
– Мне показалось, я что-то почувствовала. Ничего особенного. Но слушайте, такие штуки не должны… они не должны…
– Крейклин, – сказал Мипп более взволнованным голосом, – кажется, я вижу…
– Ламм!
Хорза теперь шел обратно по длинному туннелю. Ламм оставался на месте, и вид у него был неуверенный.
Хорза услышал что-то – странное урчание, напомнившее ему звук реактивного или ядерного двигателя, услышанный с большого расстояния. Но это не было ни тем ни другим. Еще он чувствовал что-то у себя под ногами – то самое дрожание и еще какую-то силу, инерцию, которая словно бы тащила его вперед, к Ламму, к носу корабля, так, будто он находился в слабом поле или…