Чтение онлайн

— Я не в том положении, чтобы обхаживать кого бы то ни было, — сказала она, показывая на свой живот. — Мне вот-вот рожать. Говорю это на тот случай, если ты сам не успел заметить.

— О, я заметил.

При звуке его нежного, чуть глуховатого голоса сердце ее затрепетало. Как и прежде.

— Ну, а раз замечал, значит, должен понимать, что у меня нет времени заниматься делами ССИ.

— А от тебя и не требуется тратить много времени. — Он нахмурился. — С чего это вдруг такая срочность? После смерти Питера прошло почти два года. Так почему ты решила продать свою долю именно сейчас?

Дани помедлила с ответом. Очень уж он проницателен. Со своей непогрешимой логикой и аналитическим умом он в два счета ее раскусит.

— Пришло время налаживать жизнь заново, — ответила она наконец. — Хочу продать это чудовищное строение, которое Питер именовал домом, и приобрести какое-нибудь жилище поуютнее, И потом, я подумываю о… ну, словом, начну, может быть, свое дело.

— У тебя уже есть свое дело.

— Оно никогда не было моим. Ты вместе с моим свекром основал компанию. И хотя после его гибели мы с Питером пытались заменить его… — Она смотрела Нику прямо в глаза, не давая отвести взгляд. — Так вот, ни мне, ни Питеру этого не удалось.

— Как же ты собираешься начать свой бизнес и одновременно заботиться о младенце, если даже продолжить работать в ССИ тебе не по силам? — задал он вопрос, как всегда убийственно логичный.

— Понятно, что я примусь за дело не сразу, — признала она.

— В таком случае пока ты вполне можешь продолжать работать в нашей компании.

Наш ребенок. Наша компания. Ей показалось, он нарочно говорит «наш», «наша», дабы подчеркнуть некую связь между ними — связь, которую ей так хотелось порвать. Дани старательно пыталась подавить в себе раздражение и при этом непрерывно растирала поясницу, так как боль все усиливалась.

— Может, обсудим это как-нибудь в другой раз? Я что-то устала.

— Присядь, Дани. Постарайся расслабиться. — Он бережно поддерживал ее под локоть. — Когда ты в последний раз была у врача?

— Сегодня утром.

— Надеюсь, осложнений нет?

— Абсолютно никаких.

Он присел на корточки рядом с ней, пристально заглянув ей в глаза.

— Ты, наверное, сейчас очень мало спишь?

— В общем, да, — призналась она. — Сколько бы подушек ни взяла, как бы их ни уложила, мне никак не удается найти удобное положение.

— Осталось совсем недолго, — утешающе заметил он.

Боже, зачем он так близко от нее?.. Это навевало воспоминания — воспоминания, которые все девять долгих месяцев она всячески пыталась стереть из памяти. Увы, все се старания ни к чему не привели. Она потерпела полное фиаско.

— Ты думаешь о той ночи.

Его нежный шепот без труда проник сквозь все воздвигнутые ею оборонительные сооружения, и она снова оказалась во власти множества образов. Давным-давно отправленных ею в самые давние уголки памяти. Та ночь! И почему ей никак не удается забыть о ней?

Был канун Нового года, и она поехала к нему домой отдать бумаги, которые обнаружила в сейфе Питера. Это были финансовые документы, и ей показалось, что они могут понадобиться. Ник попросил ее подождать, пока он их просмотрит.

По-видимому, ему, как и ей, тоже не удалось разобраться в бесконечном нагромождении каких-то малопонятных цифр и сделанных от руки записей. Однако, судя по его виду, то, что ему все-таки удалось расшифровать, явно его не порадовало. За полчаса Ник не проронил ни слова. Потом отложил документы в сторону. Однако вместо того, чтобы проводить ее, он предложил ей бокал шампанского, а потом… часы пробили полночь.

— Новый год, — сказал Ник, странно улыбаясь. — Почему бы нам не начать его как следует?

Вот так и получилось, что она оказалась в его объятиях. В тот вечер Дани чувствовала себя особенно ранимой, хотя, конечно, вполне возможно, что ей просто так казалось — как-никак в этот день исполнился ровно год со дня смерти Питера. И ровно год с того момента, когда Питер сообщил ей о своем намерении развестись. А спустя несколько минут, случилась катастрофа — его машина врезалась в телеграфный столб…

От Ника пахло шампанским. Он поцеловал ее твердо, решительно и — страстно, что совсем не вязалось с его прозвищем — мистер Ледяная Глыба. Это несоответствие настолько ее заинтриговало, что она не устояла перед соблазном целовать его еще и еще. В каждый новый поцелуй она вкладывала все больше страсти, и он отвечал ей тем же.

Если говорить откровенно, той ночью она не думала о возможных последствиях, на уме было совсем другое. Оба изнемогали от снедавшего их желания. Его манишка и галстук очень ей мешали, и она, не долго думая, разорвала шелковый ворот — пуговицы так и посыпались в разные стороны.

— Ты всегда выряжаешься как на парад, даже когда остаешься дома один?

— Нет. Просто я только что вернулся.

— Попробую угадать. Ты был на деловом свидании. Верно?

— А где еще я мог быть? — В его взгляде появились какая-то горечь и отчужденность.

Внезапно Дани охватила безрассудная решимость — прочь сомнения, долой здравый смысл! Он ничего не сказал, когда она выдернула его золотые запонки и вмиг сорвала с него рубашку. Видимо, происходящее его забавляло. Но инстинкт подсказывал ей, что за этим кроется что-то еще. Он почему-то колебался, тянул, что так не вязалось с его решительной натурой. Она помнила, что хотела .спросить его, в чем дело, но тут же забыла: ее слишком поразило, виденное под туго накрахмаленной белой рубашкой.

Перед ней был самый широкоплечий мужчина на свете: великолепные мышцы рельефно подчеркивали его мужскую стать. Невероятно, как она раньше могла этого не замечать? Его золотистая кожа — нежная и теплая — неотразимо притягивала к себе. Она чуть отодвинулась, любуясь мощными бицепсами.

— Ты действительно этого хочешь? Еще не поздно передумать, — прошептал он.

— Нет. Боюсь, уже поздно. Сейчас или никогда.

Возможно, не поддайся она импульсу, то прислушалась бы к его словам. Но единственное, что доходило до нее в тот момент, — это желание, пульсировавшее в каждом его слове, несмотря на всю их кажущуюся суровость. И Дани всем сердцем откликнулась на этот отчаянный зов страсти.