Чтение онлайн

Внезапно зазвонил мобильный. Стараясь не тревожить Кэролайн, Джек свесился с кровати и вытащил его из кармана брюк. Он успел заметить высветившийся на дисплее номер, прежде чем выключил телефон.

Странно, зачем он понадобился доктору Гранту? Именно доктор Грант убедил его в необходимости лечь в оздоровительный центр, когда его организм был почти истощен от беспрерывной работы. Джек осторожно встал и долго не мог оторвать глаз от безмятежного лица своей любимой. Как же она все-таки красива!

Он спустился вниз, потушил огонь в камине и, застегивая на ходу куртку, вышел на улицу. Бросив взгляд наверх — там, за одним из окон спала его Кэролайн, — он сел в машину и поехал в отель. Нужно связаться с доктором Грантом, пока в Нью-Йорке не наступила ночь, и выяснить, зачем он ему понадобился.

Еще окончательно не проснувшись, Кэролайн поняла, что Джека нет рядом. Она повернула голову и посмотрела на циферблат. Господи, уже восемь часов! И тут же облегченно выдохнула. Надо же, совсем забыла, что сегодня выходной день. Только вот восемь утра или вечера? Она поднесла к глазам мобильный телефон. Значит, она проспала весь день и впереди ее ожидает длинная бессонная ночь...

Кэролайн лежала, прислушиваясь к своему телу. Тягучая звенящая боль в низу живота напоминала о случившемся при каждом неосторожном движении. Когда боль немного утихла, она накинула на себя покрывало и подошла к окну. На улице по-прежнему горели фонари, шел мокрый снег.

Кэролайн кинула взгляд на смятые простыни и слегка покраснела от нахлынувших на нее воспоминаний. Она, наверное, совсем спятила, если занималась любовью в шесть утра. И с кем? С Джеком! Кэролайн глухо простонала. А ведь до того, как он так неожиданно появился сегодня, ей, казалось, удалось распутать тот сложный клубок чувств, которые ее переполняли.

Стоя под струями теплой воды, она медленно закипала от ярости. Предательское тело! — с негодованием думала Кэролайн. Как же отвратительно сознавать, с какой легкостью Джеку удалось ее соблазнить! Ну, ничего, тут же успокаивала она себя, яростно намыливаясь, в этот раз он застиг ее врасплох, но в следующий раз, когда они встретятся — если еще встретятся! — она будет сдержанна, спокойна и просто укажет ему на дверь.

Нет, какой наглец! Просто попользовался ею, словно она какая-нибудь дешевка, и исчез. Хоть бы записку оставил! А какие слова говорил: любимая, родная и прочую приятную чушь, а она, дурочка, купилась на красивые слова. Неужели все это было разыграно специально для нее? Соблазнить и снова бросить женщину, когда-то причинившую ему боль! Чем не месть? Неужели ей так никогда и не избавиться от прошлого?

От таких мыслей нестерпимо заболела голова. Кэролайн нашла в аптечке упаковку аспирина и проглотила таблетку, не запивая ее водой. В животе заурчало, напоминая, что она не ела со вчерашнего вечера.

Она вышла из ванной, и ее взгляд снова упал на смятую кровать. Лучше ее заправить, чтобы ничто не напоминало ей о собственной глупости.

Когда она встряхивала покрывало, на пол что-то упало. Она нагнулась и подняла использованный презерватив. Сердце у нее сжалось, и она рухнула на постель. Все просто замечательно! Джека нет, и ребенка у нее тоже не будет. Она упала на кровать и разрыдалась.

Джек уже десять минут сидел в кресле и смотрел в одну точку. Голос доктора Гранта, как всегда, был ровный и бесстрастный. Он просил его приехать в Штаты. Нет, к счастью, пока ничего серьезного! Но чем быстрее Джек к нему заедет, тем будет лучше. Потому что, по мнению доктора, это не телефонный разговор.

Наконец, встряхнув с себя охватившее его оцепенение, Джек принялся за дело. Прежде всего он позвонил архитектору, извинившись, что беспокоит его в выходной день, и предупредил, что должен уехать на несколько дней и поэтому все возникающие вопросы ему придется решать с подрядчиком самостоятельно. Затем заказал билет на ближайший рейс в Нью-Йорк и выехал в аэропорт.

Через десять часов он был у себя в особняке на Манхэттене, а чуть позже уже встречал доктора Гранта в своей ультрамодной гостиной. Новость его не обрадовала. Доктор настоятельно рекомендует ему уйти от дел и доверить управление делами другим людям, оставшись лишь владельцем компании. По крайней мере на некоторое время. Он, конечно, понимает, что это будет непростое решение, но, как врач, не видит другого выхода, если Джеку дорого свое здоровье. К тому же ему придется забыть о спорте и ограничиваться лишь легкими пробежками.

Доктор, как показалось Джеку, смущенно откашлялся, прежде чем продолжить. Он еще раз извиняется за то, что заменявший его во время отпуска молодой врач пропустил на снимке сердца небольшую аномалию, но она так мала, что он сам ее едва разглядел. Конечно, предстоит более тщательное обследование, которое сможет подтвердить его первоначальный диагноз. В конце беседы доктор поспешил уверить Джека, что лучше перестраховаться, чем ждать ухудшения. Также не исключено, что он ошибается, чему он будет только рад.

Джек понимающе кивнул и в тот же день лег в больницу. А еще через день ему сделали небольшую операцию. К счастью, все оказалось не так серьезно, хотя доктор Грант оказался в чем-то прав. Как сказали Джеку: еще пара лет в таком темпе, и сердечный приступ был бы гарантирован. Конечно же, решать ему, но в таком случае врачи снимают с себя всякую ответственность.

Через неделю Джек вернулся в Лондон и первым делом поехал к своему дому, чтобы убедиться, что в его отсутствие все идет как надо. Так все и оказалось. Несмотря на холод, работы шли полным ходом: внутренняя перепланировка уже почти была сделана, все коммуникации заменены, и теперь оставалось только закончить фасад дома, а затем можно было начинать ввозить мебель.

Всю неделю, что он провел в Штатах, Джек гнал от себя мысли о Кэролайн: он ведь уехал не простившись и ничего ей не сказав. Наверное, она уже решила, что он законченный подлец и негодяй. Джек в принципе согласился бы с ней, но... Но он не знал, как сказать Кэролайн, что он уже не так здоров, как прежде.

За дни, что его здесь не было, погода разительно изменилась, а в последние два дня дожди, которым, казалось, не будет конца, прекратились. Иногда из-за туч выглядывало робкое солнце, которое было бессильно перед наступавшей зимой. Ночами было холодно, а не высохшие до конца лужи с утра покрывались корочкой льда.