Чтение онлайн

Небольшой ресторанчик в самом конце Припортовой улицы оказался очень уютным, несмотря на то что антураж его условиям элементарного уюта никак не отвечал. Это был большой парусник — может, шхуна, может, бригантина, — вытащенный на берег, подальше от кромки воды, и закрепленный с помощью растяжек, как крепятся обычно спускаемые на воду корабли. На палубу вел узкий трап. В иллюминаторах вдоль борта светились огоньки. Романтично, подумал Плетнев. И внутри тоже было все — под старину. Грубо выскобленные и покрытые лаком столешницы возлежали на стоящих бочках. Сиденья тоже представляли собой бочонки поменьше. В качестве приборов подавались грубые ножи и широкие, трезубые вилки, которыми можно было, наверное, стрелять из подводных ружей. В общем, чудно и странно.

Кормили тут исключительно морепродуктами, в том ассортименте, который мог предложить любой серьезный, даже московский, ресторан. Ну, рыбы разных сортов, другая морская живность типа кальмаров и устриц. Но дело в том, что все они были не замороженные, а предлагались свежими, будто только что выловленные из моря.

А из спиртных напитков, естественно, весь магазинный набор, однако открывал «карту вин», разумеется, ром с Ямайки. Настоящий, как всерьез, но, старательно пряча усмешку, заявила Мила. И горит синим пламенем, и достает так, что «мама, не горюй!». Последнее замечание особо понравилось Плетневу. Вообще-то говоря, при всем своем нежном и даже, возможно, трогательном отношении к этой девушке, по-настоящему взволновавшей его, он рассчитывал, что сегодня она не будет столь щепетильной и недоступной, как это было во время их прежнего ночного купания.

Заказали какое-то «чумовое» ассорти, куда, по уверению Милы, входило ВСЕ, причем Антон предоставил ей право самой распоряжаться столом, как ей заблагорассудится, отдельно — свежезасоленную скумбрию и жареную ставридку, немыслимый запах которой так разволновал Плетнева, что у него едва не начались желудочные судороги. Ну и, естественно, ром! Пиратствовать, так уж по всем правилам!

И пока готовили заказ, Антон решил приоткрыть для себя давно интересующую его тему.

— Я слышал от вашего «сисадмина», — он хмыкнул по поводу своего «независимого» обращения с этим молодежным сленгом, — что ты, по существу, высококлассный, как он заметил, «программер». То есть сплошной супер. Это что, в самом деле?

— А почему это тебя так волнует? — Мила подняла брови «домиками».

— С удовольствием отвечу. Я ведь сюда прибыл с совершенно определенным заданием: отыскать Сашку.

— Я знаю, ты говорил, и напрасно отказался от моей помощи. С мобильной связью, я имею в виду.

— Ты только не обижайся. Ну, во-первых, я его нашел на другой же день, и уже вчера и сегодня мы с ним работали рука об руку…

— Помирились?

Антон вспомнил, что рассказывал Миле о причине размолвки с Турецким, приведшей к таким вот последствиям. Да, рассказал, больше под влиянием момента, чем для собственного оправдания.

— Не то чтоб… Но… Объяснимся, он поймет. Уже понимает. Что-то я попытался объяснить, а что-то и он сам уже понял. Не в этом теперь суть. А получилось так, что одно мое дело поневоле и как-то плавно перетекло во второе. Из Москвы поступила команда срочно помочь местным следственным органам разобраться с той диверсией, которая произошла в электрических сетях вашего города. То, что диверсия, уже не обсуждается, потому что за эти два дня мы уже насчитали пять трупов, представляешь?

— Ничего себе! — Мила по-мальчишески присвистнула. — И молчат! Ничего не сообщают! Как понимать?

— А вот так и понимать, милая моя, что работает следственно-оперативная группа, и возглавляет ее, по существу, недавний первый помощник генерального прокурора страны. Который не мог за год, прошедший после его ранения, растерять ни мастерства, ни прыти, заявляю ответственно. Не фунт изюма!

— Уж это точно! — хмыкнула она. — И долго будете работать? Ну, с изюмом-то?

— Ах ты язвочка, — засмеялся Плетнев. — Наверное, свою часть работы мы сделаем скоро, несколько дней еще потребуется. Но есть одна серьезная закавыка.

— Это какая? — уже с интересом спросила девушка.

— Думаю, такая, разобраться в которой может помочь только одна очень мне симпатичная девушка, дочка известного в городе Слона.

— Это ты про кого? — наивно спросила Мила.

— Это я про тебя, дорогая моя, — засмеялся Антон. — Вот послушай, что скажу… А чего нам так долго не несут? Я же собственной слюной захлебнусь!

— Сейчас, не волнуйся, рассказывай, мне интересно!

— Ты понимаешь, — становясь серьезным, начал Плетнев, — следствие очутилось в совершенно непонятной ситуации. Произошла ошибка, которой реально не существует. Ты можешь себе представить?

— Интересно. Очень интересно! Ну-ну?

— Приглашенные откуда-то местными товарищами эксперты внимательно, как они говорили, просмотрели всю программу компьютеризации… Это из-за нее якобы произошел сбой, после чего и началось веерное отключение. Такой случай и у нас, в Москве, уже был, когда из-за пожара целый городской район вырубился. Да ты сама знаешь.

— Естественно, в Южном округе. Но там причина — на тарелочке. А здесь что?

— Вот то-то и оно, что непонятно что. Короче говоря, ничего не было, но тем не менее было. И операторы там, разработчики — под следствием. Один даже арестован. Статья — диверсия. А никаких доказательств — ни за, ни против — у нас нет. Вот я и подумал, что, наверное, здесь нужен совсем посторонний, объективный специалист, который взглянул бы на это дело непредвзятыми глазами.

— Ага, и ты немедленно вспомнил обо мне и решил, что я — подходящая кандидатура уже по той причине, что мой папа — ветеран цементного производства? — В голосе девушки слышалась откровенная ирония.

— Не хочу врать, и поэтому тоже. Тоже, понимаешь? Но главное — в другом. Ты же программист. Тебя похвалил этот «сисадмин-ака» со своей дурацкой эспаньолкой, а потом я почему-то тебе верю. Тут ведь нужны не только знания, но и смелость.

— Это в каком смысле?

— В человеческом. Не могу забыть, перед глазами стоит, как ты мотоцикл свой вздыбила! Просто чудо! Вот где характер!

— Да?.. — она странным взглядом посмотрела на Антона, лукаво усмехнулась и вдруг решительно тряхнула головой, взвихрив свои волосы веером вокруг головы, — это у нее здорово получалось. Ничуть не хуже, чем она умела взнуздывать своего железного коня. — А что, давай попробуем? Только захотите ли вы меня позвать? Кто я?

— А кто ты?

— Ведущий разработчик отдела коммуникационных сервисов.

— Да быть того не может! — словно подначил Плетнев.

— А ты позвони в компанию «Яндекс» и спроси Слонютину. Знаешь, что ответят?