Чтение онлайн

Из группы, где находился Кэмпбелл, не ушел никто. За год на «ферме» у него развили природный дар нечеловеческого терпения, позволяющий лежать несколько часов в грязи под проливным дождем и поражать цель, на мгновение мелькнувшую в линзах оптического прицела. Научили сливаться с окружающей средой так, что противнику казалось, что он приходит из пустоты, убивает и вновь исчезает в пустоту. Словом, его научили метко стрелять по живым людям, научили убивать их издалека.

После года учебы Кэмпбелла зачислили в Special Operations Group – специальную оперативную группу ЦРУ. Первого человека бывший чемпион мира среди юниоров убил через полгода. Это было в Италии. Человека звали Омар аль-Хуссейни. Он был лидер самой крупной политической партии Италии «Исламское движение за процветание» и имел большие шансы стать премьер-министром страны. В госдепе США посчитали, что исламское процветание в Италии для США не нужно, хватит Франции. Пуля попала арабу, когда тот заходил в Министерство национального содружества, точно в переносицу. За мгновение до своей смерти, словно что-то почувствовав, Омар посмотрел на солнце. Он, конечно, не мог увидеть парившую на воздушном туристическом шаре в двух километрах от министерства свою смерть – изготовившегося к выстрелу Кэмпбелла. Зато американец его видел отлично. Через оптико-электронный прицел на него смотрели прищуренные голубые глаза. Так, с солнцем в глазах лидер партии и умер, не оправдав надежды своих родителей, назвавших его Омаром, что по-арабски значит долгожитель. Воздушный шар американец покинул с помощью компактного дельтаплана, круто спикировав под сень деревьев Рагсо Oppio. На шаре, атакованном спустя пять минут полицейским вертолетом, остался лишь оглушенный и связанный гид-пилот.

Через два месяца был следующий выстрел, уже в Египте. Потом еще и еще. В перекрестие прицелов Кэмпбелл уже видел не черные безымянные силуэты мишеней, а вполне конкретных, ничего не подозревающих, а порой и улыбающихся людей. Через мощную оптику на него уже бессмысленно не таращились металлические зверюшки тира, а смотрели карие, голубые, серые глаза. Своих жертв Джордж Кэмпбелл считал по выстрелам. За четыре года восемь выстрелов – восемь жертв.

Но роскошного ярко-красного «ягуара», на котором его катал вербовщик, Кэмпбелл так и не заработал. Осмотревшись, он вдруг обнаружил, что многие его сверстники преуспели в жизни куда больше, не убивая никого. Это в их гаражах стояли ярко-красные «ягуары», и каждый день его возвращения из своего офиса ждала ласковая красивая жена и пара детишек, любяще смотревших на него своими доверчивыми глазенками и весело кричащих: «Папа приехал!»

Сотрудник ЦРУ впал в депрессию. Нарушение дисциплины, бары, готовые на все девочки, попойки, избиение офицера, отчисление из Special Operations Group – Кэмпбелл добросовестно пересчитал все ступеньки, ведущие вниз.

Но «гражданка» его, естественно, не ждала. «Сэр, что вы умеете?» – «Убивать людей». – «К сожалению, нам нужны специалисты по приготовлению пиццы».

И вновь знакомая карусель – бары, девочки, попойки. Через полгода деньги за выстрелы кончились. Карусель, рассмеявшись пьяным хохотом публичной девки в последний раз, остановилась.

Через неделю сознание прояснилось, и бывший цэрэушник увидел перед собой незнакомого мужчину.

– Здесь слишком шумно и накурено, – мужчина брезгливо сморщил нос, – может, мы попытаемся найти более подходящее заведение, чем этот гадюшник? – Небрежный обводящий жест рукой. На толстом запястье сверкнул массивный золотой «роллекс» за десять тысяч долларов.

Кэмпбелл молча кивнул головой. Стоящий на улице черный «порше» вызвал у американца лишь ироническую усмешку и легкий вздох – что-то похожее с ним происходило пять лет назад.

Но в отличие от ярко-красного «ягуара», черный «порше» «привез» его значительно дальше – в лагерь «Сейф ан-Наби» [32] , затерянный в иорданской глубинке. Полгода ушло на восстановление формы и несколько пластических операций на лице. Рядом с зеркалом в своей комнате американец прикрепил заметку, вырезанную из провинциальной американской газеты о своей ужасной смерти при столкновении его автомобиля с бензовозом. Заметка называлась «Кремация на месте».

Летом девяносто второго года бывший Джордж Кэмпбелл, а ныне французский гражданин Пьер Ферно появился в знакомой для него Италии, в Милане. И вновь памятный приятный холодок внутри, упругое сопротивление спускового крючка винтовки и резкий толчок отдачи, словно бурно кончившая в твоих объятиях женщина. Прав оказался бывший санитар Первой мировой войны и журналист Второй мировой: «Ничто не может сравниться с охотой на человека. Тот, кто узнал и полюбил ее, больше не обращает внимания ни на что другое» [33] . На этот раз жертвой Джорджа-Пьера стал лидер крайне правой партии Франческо Бурроти, выступавший за резкое ограничение избирательных прав людей, чьи предки в течение пяти поколений не являлись гражданами Италии.

Свой десятый выстрел новоявленный Феникс сделал в Хельсинки. Урма Кекконен, лидер движения «Финляндия для финнов», так и не успела войти в уже открытую ею дверь своего офиса.

Теперь у Кэмпбелла-Ферно была своя вилла на французской Ривьере, ярко-красный, как он и мечтал, «ягуар» и девочка, опровергающая, казалось бы, неоспоримую истину, что красивые ноги все равно где-то заканчиваются. Но единственной его страстью оставалась охота, охота на себе подобных.

Замерший со снайперской винтовкой в руках на восьмом этаже вашингтонского отеля «Carlyle suites» человек готовился к своему одиннадцатому выстрелу. Наконец дверь, ведущая на крышу, распахнулась вновь…

Там же. Госпиталь при университете

имени Джорджа Вашингтона.

17.45 по местному времени.

Черный вертолет, стоящий на крыше, призывно манил открытым люком. Сверхпрочные пластиковые лопасти легко рассекали воздух, готовые в любое мгновение бросить многотонную махину в небо.

Быстро преодолев двадцать метров, отделяющие входную дверь на крышу от вертолета, американские коммандос четко перестроились, образовав живую стену вокруг небольшого трапа, ведущего в вертолет. Борис Ковзан наступил правой ногой на первую ступеньку трапа…

…Невидимый инфракрасный лазерный луч, скользнув по черным телам, провалился в открытый проем люка – ствол снайперской винтовки смотрел в предполагаемое место встречи пули и ее жертвы. Человеческий мозг, многократными тренировками заточенный на эту работу, мгновенно сопоставив время полета пули, скорость движения цели и время подготовки выстрела, выждав еще мгновение, отдал неслышимую команду «фас» стреляющим мышцам тела. Указательный палец, профессионально – сгибом на суставе между первой и второй фалангами, стал мягко наваливаться на спусковой курок, выбирая его свободный ход…

…Командир отряда охраны уже готовился вступить на трап вслед за русичем, закрывая его со спины. Неожиданно на внутренней стороне лицевого щитка его шлема на мгновение вспыхнула красная сигнальная точка, и коротко звякнул сигнал тревоги – один из многочисленных датчиков, вживленный в обмундирование, уловил скользнувший по нему лазерный луч и тотчас поднял тревогу. Мозг отреагировал молниеносно – мышцы ног стремительно распрямились, бросая тело вперед. Руки обхватили сзади русича, и два тела рухнули на трап…

…Снайпер успел отреагировать – за оставшееся мгновение он сумел совершить единственно правильное движение: легкий поворот туловища влево, совмещая перекрестие прицела с лазерной точкой, упершейся в клубок тел. Указательный палец, жестко отрабатывая раз и навсегда вбитую в него программу, выбрал свободный ход курка. Выстрел. На скорости восемьсот метров в секунду пуля покинула канал ствола…

…Американцы действовали строго по инструкции – увидев, что их командир закрыл своим телом объект охраны, они в ту же секунду образовали вокруг них плотное кольцо. Одновременно раздалось пять щелчков – пять автоматов сняты с предохранителей…