Чтение онлайн

– Вы меня удивляете, уважаемый Бянь Чжан. Вам предъявить расписку, в которой вы добровольно соглашаетесь сотрудничать с Министерством государственной безопасности Китая? Или ее надо предъявить тайваньской контрразведке, товарищ Артист?

– Но я соглашался лишь передавать вам сведения, которые я узнавал, общаясь с тайваньскими политиками, военными, бизнесменами и артистами.

Сидящий за столом молодой человек открыл какую-то папку и взял из нее листок бумаги.

– Странно, но в вашей расписке об этом ни слова. Там лишь написано, что вы добровольно соглашаетесь сотрудничать, и все. Вам показать ее? Или, может быть, напомнить вам сумму одного счета в «Тайвань бизнес банке»?

Сидящий по другую сторону стола Бянь Чжан, закрыв лицо руками, тихо произнес:

– Что в том контейнере?

– Вот это другой разговор, – молодой мужчина удовлетворенно улыбнулся. – А в контейнере находится тонна золота.

– Золото?

– Да, обычное золото.

– Но зачем вам золото переправлять в Тайвань?

– А кто вам сказал, что в Тайвань? Вы ошибаетесь, уважаемый Бянь Чжан. Золото нам необходимо доставить во Францию.

– Но я не лечу во Францию. Мне пять дней еще выступать у вас в стране, а потом я лечу в Японию.

– И снова вы ошибаетесь, уважаемый Бянь Чжан. Сегодня вы уже летите домой, в Тайвань. Вот приказ Министерства культуры нашей страны о прекращении гастролей вашего цирка в связи с низким культурным уровнем его представлений и пропагандой в них жестокости, – молодой человек протянул ошарашенному Бянь Чжану листок бумаги. – Наши медики установили, что убийство даже виртуальных людей и животных отрицательно сказывается на человеческой психике.

– Но… но, – владелец тайбэйского цирка судорожно схватил протянутый листок и заскользил по нему глазами. – Но вы нарушаете условия контракта!

– Вам будет выплачена оговоренная в контракте компенсация, – тут же спокойно прозвучало в кабинете.

Последовала долгая пауза. Тайванец сидел на стуле, бессмысленно глядя на листок бумаги.

– Многие видели, как я поехал с вами. Это может вызвать подозрение, – наконец тихо произнес он.

– Все видели, что вы поехали в Министерство культуры, чтобы получить приказ о прекращении ваших гастролей. И только. Более того, неожиданное прекращение гастролей ни у кого не вызовет ни удивлений, ни подозрений. Сами знаете, что недавно произошло в Тайваньском проливе.

– Все контейнеры задекларированы. Лишний контейнер вызовет подозрение, – не сдавался Бянь Чжан.

Его собеседника, похоже, стала забавлять эта игра в кошки-мышки с предрешенным исходом для маленького грызуна. Он, еще шире улыбнувшись, ответил:

– Контейнеров будет столько, сколько указано в вашей декларации. Недостающий контейнер с вашим оборудованием вы получите в Париже.

– Но я не лечу в Париж!

– В данный момент, – демонстративный взгляд на часы, – Синьхуа [61] передает сообщение о прекращении ваших гастролей. А через два часа вы получите сообщение от парижского цирка шапито, от уважаемого мсье Гафара Абдураззака, который в знак протеста против своеволия китайских властей, – ироничная улыбка, – пригласит вас выступить в его цирке до гастролей в Японии.

– Когда я должен улететь отсюда?

– Самолет через три часа.

– Но я не успею упаковать все свое оборудование! Двадцать голографических машин, три генератора, еще масса реквизита, я просто физически…

– Ваши люди с помощью наших людей через час закончат упаковку. Не волнуйтесь, оборудование будет в целости и сохранности. Это вам гарантирует Министерство… культуры Китая.

Неуверенной походкой тайванец направился к выходу из кабинета. У самой двери на него навалились слова, заставившие еще ниже опустить плечи:

– За эту операцию вы получите в два раза выше от обычного вознаграждения, товарищ Артист.

– В том контейнере точно золото?

– А что еще может весить целую тонну? Видите ли, уважаемый Бянь Чжан, Китаю нужен большой запас неучтенного драгметалла в центре Европы. Дешевые европейские политики сейчас обходятся особенно дорого.

Пекин. Международный аэропорт «Шоуду».

13.10 по местному времени.

Огромный трейлер, тихо урча своими электрическими мотор-колесами, не спеша двигался по бетонному покрытию аэродрома. Проехав три грузовых терминала, он свернул налево, и вот уже впереди обозначилась цель его поездки – открытый грузовой люк колоссального «China-200». Крупнейший транспортный самолет Китая, тяжело опираясь на свои двадцать четыре колеса, громоздился в начале рулежной дорожки.

Еще несколько сот оборотов огромных колес трейлера, натужное хрипение двигателей, толкающих стотонную массу вверх по транспортному трапу, и тридцатиметровую тушу машины без труда проглотил гигантский самолет, чтобы тут же в своем чреве начать ее «переваривать». Установленный на десятиметровой высоте, под самым верхом грузового отсека, кран, словно заправский рыбак, стал выдергивать из трейлера контейнеры и размещать их в самолете.

Перед выгрузкой каждого контейнера из трейлера молодой китайский таможенник, в ладно сшитой синей форме, сверив его номер и проверив сохранность печати сканером, делал соответствующую пометку в документах. Те же манипуляции проводил и заместитель Бянь Чжана по реквизиту Ньян Вей. И лишь после этого контейнер, вздернутый краном, исчезал в грузовом отсеке лайнера.

Разгрузку проводил китайский работник аэропорта. Он управлял краном при помощи дистанционного пульта управления. Нажатие кнопки и крюки плотно входили в соответствующие проушины. На пульте вспыхивала зеленая лампочка – есть контакт. Нажатие другой кнопки, и тяжелый контейнер тут же взмывал вверх, чтобы уже через минуту опуститься на нужное место в грузовом отсеке. И вновь победный зеленый огонек на пульте. А кран уже устремлялся за следующим уловом.

Легкое жужжание сканера, ощупывающего голографическую печать, разрешающая мелодия зуммера, и через секунду мягкое чавканье заходящих в проушины крюков. Первый, второй, третий… Контейнеры быстро и практически бесшумно исчезали во вместительном брюхе транспортника.

«Черт бы побрал этот бомбардировщик. И угораздило же его взорваться, когда мы приехали на гастроли. Плакала моя сотня тысяч долларов» [62] , – Ньян Вей вслед за китайцем провел сканером по печати. Вспыхнула зеленая лампочка, и раздался звук зуммера, тайванец кивнул головой, разрешая выгрузку очередного контейнера.

Отсвечивая стальными боками, он взмыл вверх, а затем плавно поплыл куда-то внутрь самолета.

Через двадцать минут на трейлере осталось семь контейнеров.