Чтение онлайн

– Это ты в своем рабочем кабинете, – пояснил Антон, не глядя на снимок. – Я не знаю, кто и когда тебя фотографировал.

Цветная картинка мне понравилась: яркая, четкая, но делалась она с приличного расстояния, и я не мог разглядеть лица. Следующий снимок групповой. В объектив попало сразу несколько человек. Антон ткнул пальцем в одного из парней.

– Вот этот парень и есть ты. Тебе здесь лет двадцать пять. Студенческая карточка.

На ней я вообще ничего не мог разобрать. Кучка юнцов, стоящих на лестнице, на фоне белого здания с колоннами.

Третий и последний снимок был самым интересным. На нем запечатлена компания из трех человек. Девушка в купальнике сидит за рулем открытой шикарной машины, перекинув ноги через дверцу. Рядом – красивый парень, он задрал вверх руку с бутылкой шампанского и что-то восклицает. Судя по всему, счастлив.

Третий молодой человек сидит прямо на капоте с бананом в руке и смеется. Оба молодых человека чем-то похожи. Ладно скроенные блондины со светлыми глазами, загорелые. Только у одного на голове короткий ежик, а у другого волосы до плеч.

Вокруг пальмы, а на горизонте море. Девушка мне понравилась. Очень красивая и необычная. Брови вразлет, громадные черные глазищи и небрежно откинутые волосы пепельного цвета, завитые в тонкую спираль.

Конечно, по фотографии сложно судить о ее внешности. К тому же она без меры пользовалась косметикой, но в любом случае взгляд к ней приковывался сам собой, словно магнитом.

Всем было весело, но, разумеется, судить о людях очень трудно по беглому взгляду. Я вообще не знаю человеческих взаимоотношений, но доверяю собственной интуиции и чувствам. Моя жизнь началась с ощущений.

– Расскажи мне про этот снимок, – попросил я.

– Сравнительно недавняя фотография. Ты сидишь на капоте. Тимур с шампанским, а Катя за рулем. Короткий медовый месяц где-то на Багамских островах. Ты всегда и всюду ездил с Тимуром. Я уже говорил, что вы были друзьями. Ты всячески старался походить на него. Вот только волосы не мог позволить себе отрастить до плеч. Слишком солидную должность занимал. Вы даже одевались одинаково, как братья-близнецы.

– Я оставлю эти фотографии у себя?

– Они твои. Что хочешь, то и делай с ними.

– Ты сказал, что Тимур не убивал Катю? Но газеты обвиняют его. Это же клевета?

– Газеты ссылаются на мнение следователя. Они ничего не утверждают. За язык их не поймаешь и в суд на них не подашь. Это очень сложный вопрос. Мы вернемся к нему, но позже, когда тебя выпишут их больницы.

– Почему не сейчас?

– Тебе следует узнать массу побочных деталей, прежде чем подбираться к главным. В данных условиях такое невозможно.

– Постараюсь потерпеть. Но ты же понимаешь, что я обязан быть в курсе событий. Мне с этим жить.

– Я ничего не собираюсь от тебя скрывать. Не забывай, Макс, мы в одной упряжке, а, как адвокат, я работаю на тебя и несу ответственность за все, что с тобой происходит и может произойти.

Я уперся руками в скамейку и встал. Он хотел подхватить меня, но я отдернул локоть.

– Не стоит. До здания ты повезешь коляску пустой.

– Все правильно. Характер у тебя остался железным. Очевидно, память на него не распространяется.

– Доктор Розин считает, что все инстинкты у меня сохранились и зубную щетку я использую по назначению, а не пытаюсь ею причесываться.

Так проходили день за днем. Двигался я самостоятельно и даже делал гимнастику. Доктор наложил два запрета: первый исключал отжимание на руках, второй – посещение сауны. Но меня и джакузи вполне устраивала. Можно сказать, я твердо стоял на ногах, и дело дошло до коротких пробежек. Единственное, чего я боялся, – так это лестницы. У меня начинала кружиться голова, и я боялся упасть, а матерчатые перчатки слишком скользили по полированным перилам. Но мне приходилось умалчивать о своих трудностях, чтобы не расширять шкалу запретов.

По вечерам мне показывали кино, от которого я был в восторге, особенно от детективов. По утрам Рита читала мне журналы, но вскоре я сам смог это делать, а днем доктор Розин занимался со мной ликбезом. Мы решали смысловые и логические задачки. Получалось неплохо, и с каждым днем он усложнял их.

Тренировали память всякими упражнениями. Он выкладывал на стол десяток разных безделушек, потом в течение пяти секунд давал мне взглянуть на них, я отворачивался к окну и перечислял все увиденные предметы. Тут я был на высоте.

Мы дошли до сорока пяти предметов, и я запоминал почти все с разницей в три-четыре единицы.

Однажды доктор пришел не один. С ним была высокая, очень элегантная женщина, красивая, но суховатая. Они приблизились к окну, возле которого я сидел в кресле и читал книгу, и Розин несвойственным ему официальным голосом, сказал:

– Максим Алексеич, к вам гость. Она по долгу службы задаст вам несколько вопросов. Если сможете, ответьте ей.

Он повернул голову к даме и тем же голосом добавил:

– У вас не более десяти минут.

Розин ушел, а Рита и не подумала двигаться с места, она лишь уступила ей свой стул, а сама пристроилась на подоконнике.

– Меня зовут Ксения Михайловна Задорина. Я следователь. Извините, но вынуждена вас побеспокоить. Долг обязывает.

– Не представляю, как такая женщина может быть следователем? Правда, я прочел несколько детективов, написанных женщинами, у них все героини женщины-сыщики. Но, оказывается, и в жизни так бывает.

Мой комментарий остался без внимания.