Чтение онлайн

Попробовала пошевелиться, и тело отозвалось дикой усталостью: по мышцам потоками разливалась слабость. Такое чувство, что силы покинули меня, не было даже возможности шевельнуть рукой, не говоря о том, чтобы сесть и осмотреться получше.

— Хватит расстраиваться. Одно то, что я жива, а не отправилась на тот свет, — несказанное везение, — еле слышно вздохнув, успокоила я себя.

Оставалось дождаться, пока кто-то придет ко мне, и задать интересующие вопросы.

Тело просило об отдыхе, но я упрямо открывала норовившие закрыться глаза, балансируя на грани реальности и забытья. Главное — не спать… необходимо дождаться…

Вновь открываю глаза, не сразу уловив, что изменилось, и с удивлением осознаю — помещение наполняет тусклый вечерний свет. Застонала от понимания, что все-таки уснула, и тут же вздрогнула, когда в поле зрения возникло симпатичное детское лицо.

— Привет, — простонала я, облизав пересохшие губы, попыталась улыбнуться и сфокусировать на нем уплывающий взгляд.

В лице ребенка промелькнуло смущение, глаза его моментально стали большими и, приоткрыв рот, но не проронив ни слова, он сорвался с места. Уже с улицы донесся звонкий голос:

— Мама, она очнулась.

Следующие дни прошли как в тумане. Мысли сопровождали меня в темноте, не давая покоя. Я прокручивала в памяти случившееся, задавая десятки вопросов, ответы на которые мне были не известны.

В другой раз, очнувшись, застала сидящую рядом женщину, тут же протянувшую мне кружку со спасительной водой. Жадно осушив ее в несколько глотков, попросила телефон и успела только заметить ее недоумение и страх, вновь проваливаясь в забытье.

Новое пробуждение. Ночь. Силы восстанавливаются, но медленно, нехотя. Я долго лежу, укрывшись серым одеялом, не в состоянии уснуть, прислушиваюсь к непривычным ночным звукам. В доме царит тишина. Чувствую, как тело затекло от одного положения, но слабость такая, что с трудом удается перевернуться.

Сколько же дней прошло: два, три, неделя? Перед взором возникло взволнованное лицо подруги: не удивлюсь, если она подняла на уши всех в округе, и папа… на глазах выступили слезы. Они тихо текли по моим щекам, я подавила рвущиеся всхлипы, боясь нарушить ночную идиллию.

Наконец слабость отступила настолько, что я смогла поесть сама. Ложка слегка подрагивала в руке, но я упрямо запускала ее в чашку, искренне радуясь началу дня. Приветливо улыбнулась зашедшей Мари, женщине, у которой я провела в беспамятстве три дня. И вновь принялась за суп, приготовленный, казалось, почти без продуктов: большую часть его составлял бульон, затем овощи и зелень. Но настолько вкусный, просто не оторваться. Или это я так проголодалась?

Как и предполагала, здание, в котором я оказалась, было обычным домом с двумя комнатами и кухней. Спрашивается, почему не отвезли в больницу? Честно, не знаю, и шестое чувство подсказывало пока держать язык за зубами и не выдавать лишнюю информацию.

Очень хотелось получить больше понимания о происходившем вокруг, но перед глазами все еще стояло изумленное и немного испуганное выражение лица Мари после невинного вопроса в прошлое пробуждение. Поэтому я просто поинтересовалась:

— Как я здесь оказалась?

— Мой сын нашел вас недалеко в лесу без сознания, — и замерла, словно ожидая чего-то.

— Спасибо большое, что не оставили там. Мне можно выйти на улицу подышать свежим воздухом?

— Если пожелаете, — она улыбнулась, — мой сын покажет вам все, если пожелаете, — зачем-то повторила она, вставая и кивая на висящее в изголовье кровати одноцветное платье из грубой ткани.

«Странная она какая-то. Да ладно, ее поведение не то, что должно волновать в первую очередь», — успокаивала я себя, провожая восхищенным взглядом тугую темно-русую косу, спускавшуюся ниже пояса.

Через несколько часов в сопровождении сына Мари, представившегося как Ян, мы покинули сумрачное помещение с кроватью и вдохнули воздух, наполненный запахом леса. Я надеялась осторожно выведать у мальчишки интересующую меня информацию.

Деревня располагалась недалеко от водоема, почти со всех сторон окруженная лесом. К небольшой речке спускались деревянные ступени, ведущие к помосту, где я с изумлением наблюдала, как несколько женщин, склоняясь к самой воде, полощут белье.

Мальчик улыбнулся, глядя на мое замешательство, но промолчал.

«Вот ведь, — выругалась я про себя, — если он так и продолжит таинственно молчать, придется забыть про мой план».

Мы шли дальше. Маленькое поселение окружал лес. Вот и как я сюда попала, неужто дошла пешком? Постаралась порыться в памяти, но нет, желаемого ответа не последовало.

Попыталась отстраниться от дурных мыслей. Все-таки здесь красиво. В траве колышутся всевозможные цветы, жужжат пчелы, стрекочут кузнечики, ветер шелестит листьями деревьев, и никакого привычного для цивилизации шума.

Вглядевшись вдаль, насчитала штук двадцать небольших домиков с мизерными огородами. Меня удивило то, что людей на улице почти не было, поэтому решила прервать затянувшееся молчание:

— А где все?

— Взрослые работают в поле, — на удивление охотно откликнулся мальчик, — более старшие дети помогают по дому, а младшие, думаю, спят.

— А тебе сколько лет? — не удержалась я.

— Пять, — гордо вскинул он голову, — а моей сестре семь.

Дорога пошла чуть в гору, пыль поднималась при каждом шаге, мне вновь стало не по себе: ни одного намека на асфальт или дорожный камень. Каким чудом занесло в такую глушь? Кругом деревенские дома и ни одного магазина или уличного телефона. Где они покупают продукты и все необходимое?

— Скажи, а далеко ты меня нашел? — любопытство начало перебарывать.

Он шел рядом, с радостью отвечая на мои вопросы, но ничего не спрашивая сам.

— Нет, недалеко от дороги. Вы были без сознания и… — он запнулся, покраснев. — Почти без одежды.

Я чуть не упала, сделав несколько неуклюжих шагов, стараясь поймать равновесие. Не совсем понимая, что он имеет в виду, ведь шорты, майку и кроссовки мне вернули сегодня утром. Я была совсем без… Да нет, это глупо. И все же я уточнила: