Чтение онлайн

– Наверное, вы считаете, что я чем-то похож на эту Аризону Сноу? – спросил он, чувствуя неожиданную усталость. – Думаете, я тоже помешался на заговорах?

– Нет, разумеется, нет, – быстро ответила Грейс. – Просто ваш дар такой необычный. То, что вы делаете, ваша способность видеть связи между внешне случайными обрывками информации так редко встречается.

– Не редко, – монотонно возразил Фэллон. – Люди занимаются этим постоянно. Поройтесь в Интернете и найдете там множество настоящих маньяков тайных заговоров.

– Но между вами и простыми любителями порассуждать о тайных обществах и заговорах существует громадная разница, – заявил Лютер. – В девяноста девяти случаях из ста вы бываете правы.

– Точнее, в девяноста шести и двух десятых процента случаев, – рассеянно поправил его Фэллон. – Раньше процент был выше, но после того случая на Гавайях пришлось провести перерасчет. Тем не менее остается малый, но вполне реальный шанс ошибки. Вы сами осознали это на горьком опыте.

– Ну, вы не были бы человеком, если бы иногда не допускали мелких ошибок, – великодушно заметила Грейс. – Вы что-нибудь решили относительно моего предложения, мистер Джонс?

– Какого предложения?

– Я говорила, что вам нужен помощник. – Грейс оглядела офис. – Вы просто тонете в бумагах и компьютерах. Нужно, чтобы кто-нибудь все здесь привел в порядок.

Фэллон обвел комнату недоуменным взглядом.

– Зато я знаю, где что лежит.

– Возможно. Но это не значит, что все здесь организовано самым эффективным образом, – возразила Грейс. – Мы ведь уже говорили об этом. Бремя руководства борьбой с «Зельем» почти целиком лежит на ваших плечах. Ваш удел – ответственность, но вам следует признать, что вы не можете делать все в одиночку. Нужен человек, который займется рутинными проблемами администрирования, чтобы вы сами могли сконцентрироваться на более важных задачах.

– Она права, – согласился Лютер. – Кстати, вам не помешает побольше спать. Не обижайтесь, но сейчас вы выглядите так, словно вас сбил грузовик. Когда, например, вы в последний раз проспали целую ночь?

Почему-то Фэллону хотелось возражать.

– Мне не нужен долгий сон, – буркнул он.

– Нужен, нужен, – быстро проговорила Грейс. – Наймите помощника, мистер Джонс. И побыстрее.

– И на этом мы удаляемся, – произнес Лютер и улыбнулся Грейс: – Готова, дорогая?

– Да. – Она взглянула на часы и пошла к двери. – Ого! Ты только посмотри, сколько времени! Нам давно пора двигаться на север.

Лютер кивнул Джонсу.

– Увидимся, Фэллон.

– Еще кое-что, прежде чем вы уйдете, – прервал его Фэллон и взглянул на Грейс. – Конечно, это не мое дело, но у вас все в порядке?

Грейс удивленно моргнула, потом рассмеялась.

– Все лучше, чем когда-либо прежде. Я беременна. Поразительно, что вы заметили. Срок чуть больше двух месяцев.

Фэллон почувствовал, что краснеет.

– Мои поздравления. Думаю, люди бывают правы, когда говорят об особом сиянии, а? – Он переключился на Лютера. – Но это не объясняет, почему я ощущаю ту же энергию и вокруг вас, Малоун.

Грейс улыбнулась.

– Просто мы счастливы, мистер Джонс. Вам тоже стоит когда-нибудь испытать это.

И она вышла на площадку. Лютер последовал за ней, аккуратно прикрыв за собой дверь. Через несколько минут они уехали, и Фэллон снова остался один.

Прежде ему нравилось одиночество, он в нем нуждался. Во всяком случае, большую часть времени.

Фэллон вернулся в мыслях к настоящему и обратил внимание на веселые огни кафе «Саншайн». Он вызвал Грейс и Лютера, чтобы получить от них одобрение личности Изабеллы Вальдес. По какой-то странной причине он больше не доверял собственному суждению, а неопределенность была не в его характере. Обычно он был уверен в силе собственной логики и наблюдательности.

Пусть Грейс и Лютер очистили Изабеллу от подозрений, но собственная интуиция Фэллона предупреждала, что вокруг этой женщины так и роятся тайны.

Чуть погодя Фэллон вернулся за рабочий стол, сел в кресло и еще раз пробежал глазами газетную статью на экране монитора. Каждое утро он просматривал онлайн-издания почти двух дюжин ежедневных газет Западного побережья в слабой надежде обнаружить какие-либо признаки деятельности «Зелья». Эта тайная организация имела очень сложную структуру и действовала в условиях строгой конспирации. Она не участвовала в демонстративных криминальных действиях, которые могли бы привлечь внимание властей.

Тем не менее именно обычная криминальная история недавно остановила его взгляд. Первое упоминание о ней появилось несколько дней назад, но Фэллон перечитывал ее каждое утро. Что-то в этом отчете странным образом настораживало его, однако, сколько бы раз ни перечитывал сообщение, Фэллон так и не обнаружил, в чем причина возникающего напряжения.

Сиэтл. Человек, идентифицированный как Аарон Пол Ханни, которого считали ответственным за изнасилование и убийство по крайней мере двух женщин, вчера вечером был найден мертвым в одном из переулков в окрестностях Кэпитал-Хилл. Третья женщина, Шэрон Биллингз, сообщила полиции, что ей удалось спастись от нападения Ханни благодаря вмешательству случайного прохожего, который вступил в противоборство с напавшим на нее бандитом. Ханни погиб на месте. Было произведено вскрытие, но специалисты утверждают, что причиной смерти стал сердечный приступ.

В полиции мисс Биллингз дала показания. Она заявила, что не может опознать мужчину, который пришел ей на помощь, потому что переулок был освещен очень слабо.

Власти призывают мужчину, который спас Шэрон Биллингз, немедленно связаться с полицией».

Фэллон чувствовал: в этом деле есть нечто важное, – но сегодня у него нет времени заняться им. Он захлопнул мощно защищенный ноутбук, поднялся из-за стола, сдернул с вешалки кожаную куртку и вышел из помещения.

В офисе у него было сколько угодно высококачественного кофе. В эти напряженные дни он стал необходим Фэллону почти как наркотик. Однако в последнее время Джонс приобрел привычку выпивать пару чашечек в кафе «Саншайн», где делал заметки и обдумывал планы.

Снаружи, на узкой и извилистой главной улице Скаргилла, было сыро и холодно. Привлеченный аурой тепла и света, Фэллон быстро зашагал к «Саншайну». «Как безумный мотылек на пламя свечи», – подумал он.

«Дело плохо, – думал Джек, – Хлоя Харпер решила, что я сбрендил». Он прочел эту мысль в ее глазах. Джека называли по-разному: жестоким, настырным, одержимым – перед разводом Шаннон употребляла все три прилагательных, – но Джек был почти уверен, что до этого дня никто не считал его по-настоящему сумасшедшим. Правда, до этого дня он никому и не сообщал, что превращается в экстрасенса-монстра.