Чтение онлайн

– Ой, ой, выиграла! Я сейчас задам тебе жару!

Между игрой беседовали о том, о сём. Про учёбу.

– Гена, а ты кем хочешь быть? – спрашиваю.

– Художником. Можно дизайнером-художником, но мне нравится писать портреты. Не знаю, что лучше получится.

У него глаза были большие, голубые и немного грустные. Когда он смотрел на меня, мне казалось, что глаза о чём-то говорили, вопрошали что ли. С ним было хорошо. Как-то утром он зашёл ко мне в палату, грустный такой. За спиной держит руку.

– Ольга, меня сегодня выписывают. Вот тебе, – подал мне альбомный лист.

И убежал. Я взяла лист, смотрю, а там я. Мой портрет в карандаше. Сижу за столом на стуле, с книгой в руке. На столе стоит настольная лампа. И лицо у меня открыто, а горло забинтовано платком. В правом нижнем углу его автограф. Пока я разглядывала, он уже ушёл. Я даже не успела узнать его фамилию, где этот интернат. И не успела ни поблагодарить, ни похвалить. Если бы он мне раньше отдал…

Так вот почему он возле меня первые дни крутился, изучал натуру! Но очень художественно подошёл к исполнению. Я же лицо закрывала платком, одни глаза были видны. Он не стал делать из меня совсем больную. И изобразил так. Очень похожа я на том портрете на себя. Всё время хранила этот портрет. Когда он попадался мне, я вспоминала этого замечательного мальчика Гену, который определил мне свой, как он считал, возраст.

Но с переездом затерялся этот рисунок меж бумаг… Так жалко! А в памяти остался. Прошло много лет с тех пор… И не сохранила, и не забыла.

Каждое утро опаздывала на работу, выскакивала из подъезда и ничего не замечала. Но как-то обратила внимание на мужчину с собакой – сибирская лайка. Красивая собака, чёрный окрас с белой отделкой у шеи.

С работы всегда возвращалась поздно и опять этот мужчина со своей собакой. Утром и вечером, утром и вечером. И всегда в одно и то же время, как и она. Мужчина такого благородного вида, породистый с орлиным носом, поджарый и очень внимательным взглядом. Он всегда шёл ей навстречу. Посмотрели друг на друга и прошли мимо. И так каждый день.

Как-то раз пошла к сестре в воскресный осенний день. Сестра жила недалеко от лесопарковой зоны. Пришла к ней, так как отмечали чей-то день рождения. У них в гостях был сосед Юрий Николаевич с женой. После обильного застолья решили прогуляться по лесопарку.

– Погодите, я с собой Кучума возьму, – сказал Юрий Николаевич.

Погода была сказочная. В лесу в это время года при хорошей погоде всегда очень красиво. Увидев Кучума, так звали собаку, обомлела. Тот же пёс, что каждый день её встречает вместе с хозяином.

– Юрий Николаевич, около меня всё время выгуливают точно такую же собаку, абсолютно такого вида и белая отделка там же!

– А это Том, отец Кучума. Жена хозяина этой собаки у меня в отделе работала переводчицей. Вот они мне и подкинули Кучума. Мать Кучума тоже лайка, но немного другая, а Кучум – вылитый отец.

– Расскажите про этого мужчину, я их каждый день встречаю.

– Его зовут Евгений Петрович, уже немолодой, с 1928 года. Он приехал в пятидесятые годы из Франции. Его родители эмигрировали туда после революции, он и родился там. А вот русские корни перетянули. У него филологическое образование, а работал он водителем на химическом заводе, который французы у нас строили. Потом женился на моей сотруднице, двое детей у них. Но у неё было что-то со здоровьем плохо. Да и на работе затравили, что за эмигранта замуж вышла. Все осуждали. Все без исключения. Она переживала, но его очень любила. Ну, ты видела, каков он? Вот… Как такого не полюбить. Рано она умерла. Он один детей растил. Сейчас они уже взрослые.

Слушала Юрия Николаевича, а сама представляла всё в лицах: какой был он, какая она была, какие могли быть у них дети.

– А ты увидишь его, привет ему от меня передавай.

«Как же я ему передам привет, – думала она, – мы даже не здороваемся, никто нас не представлял друг другу». Эти встречи и взгляды продолжались. Но как-то однажды она всё-таки не смогла пройти мимо.

– Какая собачка у Вас симпатичная. Ей привет от Кучума.

– А, Вы знаете Юрия Николаевича? Да. Вот Том – отец Кучума.

И повторил рассказ, как подарили Кучума Юрию Николаевичу. И после этого они стали раскланиваться. Он с Томом провожал утром её до угла, а вечером до дома, рассказывал о своём внуке, который собирался в школу. Когда видела его издалека, сердце слегка замирало и такое приятное чувство разливалось на душе и на сердце.

А потом долго они не встречались. Прошло полгода. Идет она с работы, думает о своём и, как всегда, никого не видит.

– Здравствуйте, – слышит она.

Он. Один. Без Тома.

– У Вас что-то случилось, – спрашивает он, – Вы как-то изменились. И я Вас так давно не видел.

– Да. Случилось. У меня мама умерла.

– Ой, извините, пожалуйста. Простите меня за бестактность.

И так неожиданно ушёл. Почему-то смутился заданному вопросу. Она потом всё время смотрела, искала его взглядом не только на прежнем месте, где всегда встречались, но и везде, всегда. Не привелось увидеться больше. Может быть, у него тоже что-то случилось, а она не спросила. Не успела.

Полувздох, полустой, полувзгляд, полуслово, полуфраза… По полной были только работа, дом, забота о близких. А всё остальное полу…

– Бабуля, ты чего грустишь?

– Да так. Жизнь совсем на закат пошла…

– А ты не грусти. Давай заведём тебе icq, и ты с кем-нибудь познакомишься. Будешь переписываться. Пока я в школе, компьютер свободен. Это как по телефону. Ты напишешь – тебе ответят.

– У моих знакомых нет icq.

– А мы тебе новых найдём.

– Что ж, попробуем.

– Так, вначале зададим тебе НИК. Хочешь – ЛЕДИ? Ты у нас леди самая настоящая. И нужно какую-нибудь фотографию.