Чтение онлайн

Вот и хорошо, вряд ли ему бы удалось выбрать другой день. Поздний вечер, мокрый снег, переходящий в дождь, грязь, слякоть – отличные декорации для расставания.

С подарком он угадал, попал в «яблочко». Вера сначала не поверила своим глазам, потом положила часики в оправе из бриллиантов на ладонь, коснулась стекла и поднесла их к уху, слушая работу безупречного механизма. Ни восторженных криков, ни пустого лепета, только улыбка и сияющие глаза. И благодарность, горячая, бесконечная – такого Стас не помнил с медового месяца. Уже под утро после бессонной ночи они сидели в кухне, на стене горела лампа под шоколадного цвета плафоном, на столе дымился в чашках свежий чай, стояла почти пустая бутылка коньяка.

– Расскажи о себе. – Вера допила свою рюмку, смешно поморщилась и потянулась к коробке с конфетами. Взяла одну, зашуршала оберткой, кинула трюфель в рот. И поднесла к глазам шедевр от «Картье», повела рукой, зажмурилась от россыпи искр.

– Ничего интересного, – отозвался Стас, – обычный менеджер. Был. Сейчас не работаю.

– Это я поняла, – Вера поджала ноги, натянула на коленки полы короткого халата, – можешь не говорить. Захочу – сама все узнаю.

Стас покосился на девушку из-под прикрытых ресниц. «Засиделись мы тут». Мысль появилась как нельзя кстати. Он даже оторвался от стены, сел ровно и коснулся запястья Веры. Та перевернула его левую руку ладонью вверх и уставилась на переплетение линий.

– Что ты там видишь? Дорога дальняя, казенный дом? – Стасу самому стало смешно. Дорога – запросто, файл давно в типографии, возможно, что и тираж газеты уже напечатан. Осталось только развести его по городу – и готово, наследный выродок вице-президента нефтяного концерна смотрит на читателя с первого листа.

– Погоди, – Вера рассматривала его ладонь, – сейчас я тебе все расскажу. Ты впечатлительный, страстный, но уравновешенный, умеешь ждать. Теперь что у тебя было. – Вера говорила так серьезно, что Стас не решился прерывать девушку. – Ты был женат один раз, но вы расстались. Почему – не вижу. – Она вела кончиком пальца по горизонтальной линии от наружной части руки к ладони. Потом заставила его разогнуть пальцы, помолчала и продолжила: – У тебя были деньги, дом, положение, но ты все потерял в один миг. И об этом не жалеешь. – Вера глянула на Стаса, но тот молчал, смотрел на золотистые в свете ночника завитки волос на шее девушки. Она помолчала и взялась за правую руку. – Теперь посмотрим, что будет. – Ее палец двигался полукругом от указательного до безымянного пальца. – Это линия сердца. Она узкая и глубокая, значит, у тебя доброе сердце и счастливая любовь. А вот здесь есть точка. – Палец остановился напротив крохотного штриха. – А вот здесь разрыв. – Стасу почудилось, что в голосе Веры появилась тревога, но девушка продолжала: – Разрыв на линии сердца обычно означает разорванную помолвку или большое разочарование в отношении любимого человека. А точка указывает, что печаль будет глубокой.

– Ерунда. – Стас попытался вырвать ладонь, но Вера держала его обеими руками.

– Стой, это еще не все. Самое главное – линия жизни. – Палец поехал вниз по полукруглой линии от указательного пальца к основанию ладони. – Она у тебя длинная, глубокая, неяркая, уходит вот сюда, за «браслет». – Кончик пальца остановился на запястье.

– И что это означает? – Стасу надоела хиромантия, но он почему-то терпел этот дурацкий разговор.

– Это указывает на продолжительную жизнь без болезней. И с ней пересекается линия ума, вот здесь. – Вера указала на складку кожи под основанием указательного пальца.

– Да, пересекаются. И что? – Стас уже сам изучал собственную ладонь.

– Это знак большой силы, успеха и обещание богатства, – на полном серьезе заявила Вера. – У тебя все будет хорошо. Долгая жизнь, здоровье, деньги… Мне даже завидно!

– Глупости! – Стас потянулся к бутылке, чувствуя, что начинает замерзать. Надо прощаться и уходить, но вместо этого в голову лезет всякая чушь.

– Кто тебя научил этим глупостям? – нарочито небрежно спросил он Веру.

– Сама, – призналась она, – я сама научилась, когда в Москву переехала. Чем я только не занималась: стригла маленьких собак, работала в косметическом салоне – наращивание волос, ресниц, потом работала администратором в клубе знакомств. Была ведьмой.

– Чего? – Стас поперхнулся от неожиданности. – Кем? Повтори!

– Ведьмой, – рассмеялась Вера, – я работала ведьмой. Занималась оказанием магических услуг. Приворот, отворот, порча, сглаз, гадание по руке, гадание на картах. Клиенткам нравилось, они платили за мои услуги неплохие деньги. Потом мне это надоело, и я решила отдохнуть.

Вера снова взяла Стаса за руку, на этот раз он не вырывался, сжал пальцы девушки.

– Вот это да – ведьмой! – не мог он успокоиться после неожиданного признания и понял, что уйти не сможет. Даже под дулом «беретты», если Вера найдет ее в куртке. Но так нельзя, он смертник, не жилец, тираж уже развозят по торговым точкам, Огаркову доложат через несколько часов, позвонить могут в любую минуту.

А Вера что-то говорила, смеялась, смотрела на часы, поворачивала их к свету.

– А как мужики на эту чушь велись – это что-то! Я в жизни таких дураков не видела! – Она потянулась к своей рюмке.

– Налей мне, – попросила девушка, но Стас не торопился.

– Мужики? К тебе на прием и мужики ходили? А тот, в белом свитере, которого я в кафе с тобой видел, тоже бывший клиент? Ну и как? Деньги-то у него есть?

Вера отдернула руку, отвернулась и проговорила негромко:

– Не знаю. Я не спрашивала.

– Не ври, все равно не поверю. Я не ревную, мне просто интересно.

Девушка молчала, Стас поднялся из-за стола, подошел к окну, постоял, глядя в снежную муть. На стекло падали мелкие капли, небо над крышами домов начинало сереть.

– Стас, не спрашивай меня о нем, пожалуйста. – Вера подошла, обняла его за плечи. – Не вспоминай, его больше нет.

Стас вывернулся, обошел девушку, направился в комнату. Сел на кровать, взъерошил волосы и потянулся к джинсам. Вера стояла в дверях, крутила в пальцах поясок халата.

– Хорошо, можешь ничего мне не говорить. – Он оделся, застегнул ремень. – Это твое личное дело. Мне неинтересно, честное слово. Спасибо тебе.

Стас вышел в коридор, достал из шкафа куртку, надел ботинки. Вера не показывалась, в квартире было тихо, и Стасу казалось, что он слышит, как тикают оправленные в бриллианты маленькие наручные часы. Вот и все, теперь точно все. Вера стоит лицом к окну, опустила голову и поглаживает большой пестрый лист развесистого фикуса на подоконнике.

– Кто он? – еще раз спросил Стас. – Расскажи мне.

– Я не могу. – В ее голосе впервые слышались слезные нотки.

Он развернулся и вышел из квартиры, аккуратно прикрыл за собой дверь. Ничего, могло быть и хуже. А тот, лысый, ничего вроде мужик – не сморчок, не хлюпик. Разберутся.

Оказывается, час пик начинается в московском метро ранним утром. Еще не было шести, когда Стас кое-как уместился в вагон, пробрался к дальней двери и привалился к поручню. Закрыл глаза, задремал, окруженный толпой, и не сразу сообразил, что в кармане звонит мобильник. Что-то случилось! Он кое-как вытащил телефон, посмотрел на экран. Номер незнакомый, что бы это значило, интересно?