Чтение онлайн

Контр-адмирал подошел к расстеленной на столе карте и стал показывать карандашом:

— Начинать будете с Туркестана, повторяя свою Ахал-Текинскую экспедицию. Надеюсь, вы с ней уже ознакомлены? — Скобелев только молча кивнул, и Ларионов продолжил: — Потом необходимо выйти вот сюда, в самое горло Ормузского пролива. Уже в наше время иранцы построили там порт Бендер-Аббас. Сейчас, в ваше время, там нет ничего, кроме нескольких рыбацких деревушек. С одной стороны, это упрощает задачу, а с другой — наоборот, усложняет, ибо все придется начинать с нуля.

Достигнув сего места, вы будете взаимодействовать с готовящейся сейчас к походу эскадрой Индийского океана под командованием Николая Михайловича Баранова. Самое главное для нас — это возможность закрепить свое присутствие закладкой там порта и проведением к этому порту железной дороги. И тогда не важно, что в дальнейшем случится с Суэцким каналом, который нам будет достаточно сложно защитить, Россия при любом исходе дел все равно сохранит выход к Индийскому океану…

— Кроме того, — вставил император, — Персидский залив богат залежами нефти и горючего газа. А как мы уже убедились, без нефти нам никуда. Пусть у нас уже есть Баку, но Персия во много раз богаче. Придет время, когда тот, кто контролирует нефть, будет контролировать весь мир. Вы меня поняли, Михаил Дмитриевич?

— Разумеется, ваше величество, — кивнул Скобелев. — Если России будет нужна Персия, то отправимся добывать Персию.

— Важно не только добыть, важно закрепить за собой эту территорию, — сказал Ларионов. — Но тут именно вам, Михаил Дмитриевич, и карты в руки. Вы человек опытный, в Туркестане прекрасно себя показали, так что подумайте, что еще можно сделать, чтобы уменьшить риск возникновения народных волнений.

Население там весьма религиозное, причем вера у них не та, что в Туркестане или у турок с татарами. Аятоллам своим народ верит истово, и если начнется какая-то смута, то без большой крови не обойтись. Тут политический подход нужен. Но вы все равно попробуйте.

— Самостоятельности своей персам все равно не удержать — не мы, так германцы влезут, — вздохнул Александр III. — Конечно, хотелось бы сделать все по-хорошему и без войны, но вряд ли владыка Персии Насреддин-шах Каджар будет слушать наших дипломатов, пока не загремят пушки.

К тому же шахское правительство фактически правит лишь Тегераном и прилегающими к нему окрестностями. А в провинциях — останах — власть, по сути, принадлежит губернаторам, которые присваивают собранные там налоги, «забывая» отправлять их в казну шаха. Ну, а армии в Персии как таковой нет. Есть плохо обученные сухопутные части и конные ополчения племен, которые слушаются лишь своих старейшин.

— Все понятно, ваше величество, — сказал Скобелев, внимательно слушавший императора. — Персидское государство — это что-то вроде Хивинского ханства, только более обширное по размерам.

А что касается пушек, о которых вы только что сказали, то в условиях Туркестана куда лучше годятся ракеты Засядько. Весьма грозное и, я бы даже сказал, ужасающее оружие, способное создать невиданную для других видов артиллерии плотность огня. Конечно, эти ракеты давно нуждаются в совершенствовании, но как я уже знаю, и в будущем для некоторых видов боя они считаются куда предпочтительнее обычной артиллерии.

— Да, — подтвердил Ларионов, — если на какой-то территории надо уничтожить все живое, то реактивные системы залпового огня действительно предпочтительней ствольной артиллерии.

— Вот, ваше величество, — Скобелев достал из кармана мундира сложенный вчетверо чертеж, — вот, конный станок для залповой стрельбы двадцатьючетырехдюймовыми ракетами сразу. Это как одновременный залп пяти батарей обычных пушек того же калибра.

— Это кто ж вас так надоумил? — покачал головой император. — Дорогое это удовольствие — стрелять ракетными залпами… Хотя, — Александр III повернулся к контр-адмиралу: — Виктор Сергеевич, что вы скажете?

— Проиграть битву, а то и войну стоит еще дороже, ваше величество, — ответил Ларионов. — Михаил Дмитриевич находится на правильном пути. Просто такой тяжелый молоток не стоит применять всуе, а только по достойной для этого цели. Зато результат в случае правильного применения будет гарантирован. — Контр-адмирал немного помолчал и добавил: — Насколько я помню, год назад с вооружения русской армии были сняты скорострельные пушки Гатлинг-Горлова и Гатлинг-Барановского с передачей их в арсеналы и на вооружение крепостей. Было бы неплохо передать часть этих пушек в распоряжение Михаила Дмитриевича из расчета хотя бы одну-две такие скорострельные пушки на пехотную роту или кавалерийский эскадрон.

Противник там привык атаковать толпой и другой тактики не знает. Так что несколько таких атак на достаточное количество картечниц — и атаковать там больше будет некому.

— А вы не преувеличиваете, Виктор Сергеевич? — усомнился император.

— Я вам дам потом почитать мемуары о том, что должно было бы случиться через тридцать пять — сорок лет, во времена Первой мировой войны. Там впервые в большом количестве применили следующее поколение этих картечниц — пулемет «Максим». Утром был полнокровный полк в две тысячи штыков, а вечером из него делают сводную роту…

При правильном применении оружие это страшное, и противник будет просто сметен с поля боя. Так что, ваше величество, картечницы для этого похода, пожалуй, стоит выделить. Ну а Михаил Дмитриевич не посрамит славу русского оружия.

— Хорошо, — резюмировал Александр III, — уговорили вы меня. Только сделаем так: возьмете с собой офицера из Главного артиллерийского управления, и по окончании похода мне нужен четкий и ясный рапорт о том, в каких условиях, какое оружие и как оно себя показало — поскольку есть у нас любители гвозди табакеркой с бриллиантами заколачивать. Никакой казны не хватит.

— Так точно, ваше величество, — ответил Скобелев, — рапорт будет.

В этот момент где-то впереди взревел паровоз, и император поморщился:

— Все, Михаил Дмитриевич, закончилась наша беседа. Через пять минут отправляемся. Вы сядьте, составьте план и телеграфируйте мне — какие пехотные и кавалерийские части, и какое дополнительное вооружение и снаряжение вам понадобятся для похода. И учтите, что выступать вам придется из Ташкента уже в ноябре-декабре, так сказать по холодку, — Александр III крепко пожал руку генералу Скобелеву. — Ну, Михаил Дмитриевич, давайте, с богом!