Чтение онлайн

— Святыню! Да я за нее и пятидесяти кредитов не дам! — огрызнулся Орлов.

— Сто семьдесят пять, — пошел на уступки вымогатель. Поиск компромисса затянулся на несколько часов. Лешка, которого капитан прихватил с собой, устав от выслушивания взаимных упреков, вернулся на корабль.

Там тоже ничего интересного не нашлось. Ванюшин, тогда уже первый помощник, отбивался от потенциальных покупателей, пытавшихся в отсутствие капитана заставить молодого заместителя поставить подпись под сомнительным контрактом. Владислав отчаянно лавировал, балансируя между желанием не упустить выгодных клиентов и боязнью оказаться жертвой мошенников. Бесполезный в этом ответственном деле остаток экипажа, в лице Одинцова, оставшись не у дел, отчаянно скучал.

Услышав просьбу юнги о небольшой прогулке, Владислав равнодушно кивнул. Может быть, просто не услышал. Но Леха истолковал жест начальства в свою пользу. Первый разрешил!

И вот — свобода! Известный всем земным пилотам бар «На Альтаир». Он, Леха Одинцов, обычный деревенский простак, сидит за столиком с кружкой в руке, как настоящий космический волк! Ну разве важно, что в кружке только безобидный тоник? Голова кружилась от неумеренного восторга.

Тогда-то за столик к нему и подсел подозрительный тип. После трех банок «безалкогольного» тоника внешность чужака показалась Одинцову вполне располагающей. До тех пор общаться с инопланетянами юнге не приходилось, и он с удовольствием поднял очередной стакан за здоровье нового знакомого.

За альтаирца себя выдавал, — мрачно припомнил Алексей. — А на самом деле цыган был, точно. Трехногий негуманоид, 4 гибких верхних конечности, вроде как даже псевдоруки — выдвижные, изменялись все время, бочкообразное туловище, покрытое светло-зеленой чешуйчатой шкурой, семь широко распахнутых глаз на длинных стебельках. И смотрел честно, прямо, не моргая.

Пройдоха! — Лешка подозревал правду, но мысли путались: бармен точно добавил в напиток чего-то горячительного. А ведь капитан Орлов ему говорил: — Избегай опасных знакомств!

Сейчас, вспоминая драматическую встречу, Одинцов не находил в незнакомце ничего привлекательного, но тогда широкая улыбка на пол-туловища, обнажившая тридцать восемь острых зубов, показалась дружелюбной и приветливой. Казалось, чужак испытывает тот же восторг освобождения, что и Леха.

Парень отсалютовал соседу кружкой, ощущая что-то вроде родства душ, внезапную непреодолимую симпатию. Заметив восторженную реакцию юнги, зеленый незнакомец был явно польщен.

— Немо! — представился он, кокетливо покачивая боковыми глазками. — Можно просто Никто. А тебя как зовут? Леха? Здорово. А ты — землянин, да? С какого корабля? Как называется?

Услышав Лехин ответ, инопланетянин выразил бурное одобрение:

— Наутилус? Надо же! Просто класс! Сам придумал?

Не отягощенный классическим образованием Леха не мог разделить его восторгов. Подумаешь, Наутилус — название как название, бессмысленное, но красивое.

— Кстати, а как тебе я? — не дожидаясь ответа, без всякой видимой связи чудак перескочил на другую тему. Под восхищенным взглядом Лешки новый друг помаргивал глазками от удовольствия и болтал безостановочно.

— Супер! — подтвердил юнга, показав большой палец. — Никогда таких не встречал!

— Правда? Наши говорят, похож на Есенина! Клевый был мужик, да? — чудак шаркнул третьей ножкой, напрашиваясь на новые комплименты.

Есенин? Имя это Одинцову ни о чем не говорило. Внимательнее присмотревшись к зеленому бочонку с семью вертлявыми глазами, Лешка охотно согласился — мужик, наверняка, был нехилый! И кто он такой, интересно, этот Есенин?

Заметив его недоумение, Немо снисходительно пояснил:

— Поэт был такой землянский, жил очень давно. Или это, наоборот, в будущем? Все время их путаю, в смысле времена. Нет, ага, уже был. Считался очень красивым! — самодовольно добавил он.

— А как же стихи? — робко поинтересовался Леха, сообразив, к чему обязывает слово «поэт». Собеседник замялся:

— Ну, стихи так, по-моему, не очень. Вкусы, знаешь, у наших рас разные. Хотя некоторым нравится. Зато писатель один у вас есть фантаст, классный! Жюль Верн. Я лично от него в улете. Ну а тебе как?

Лешка задумался. Имя казалось знакомым, но точно ничего не припоминалось. К сожалению. Юнга Наутилуса не увлекался чтением фантастики. Да и учеба в космическом училище не оставляла много времени на бесполезные книги.

Теперь-то подобным невежеством капитана Одинцова никто не смог бы попрекнуть. За двенадцать прошедших с памятной встречи лет Жюль Верна и Есенина он начитался более чем достаточно, но вот только было уже поздно.

— Что, никогда не слышал? — инопланетянин был разочарован. Вертлявые кокетливые глазки, отвлекшись от Лешки, начали заинтересованно склоняться по сторонам.

— А ты откуда все это знаешь? — осведомленность семиглазого вдруг показалась Одинцову подозрительной.

— Обижаешь! — оскорбился новый приятель. — Я, если хочешь знать, гуманитарий! Альтаирский филолог-гуманист. Земные языки и литература! Диплом пишу по Жюль Верну: «Татуаж — как символ межкультурной коммуникации». Я и сам многое могу! Творческая личность. Даже у нас на Альтаире не все такие. Если хочешь знать, совсем немногие!

— А здесь тебе чего надо? — продолжал сомневаться потихоньку трезвеющий Леха.

— Сбежал! — инопланетянин опасливо огляделся по сторонам и тихо хихикнул. — Не скоро поймают! Кстати, хочешь, татуировочку сделаю? Эксклюзив! Думаешь, я всем предлагаю? Только тебе! Первому. И всего за двадцать кредов, — центральный глазок альтаирца хитро подмигнул.

— Точно, из дурдома сбежал! — по Лешкиным представлениям, поведение альтаирца мало напоминало нормальное. Да и для ученого филолога автолингвист выдавал слишком много жаргонных словечек. Хотя кто их знает, альтаирцев? Юнге казалось, что все видится ему в фантастическом сне. Даже хотелось ущипнуть себя побольнее, и Одинцов ущипнул, но это не помогло: он не просыпался. Но идея с татуировкой понравилась. Кое-что, правда, смущало. — А больно не будет? Идти куда-то надо?