Чтение онлайн

— Кажется, я могу кое-что сказать, — неожиданно отозвался Максим Кукушкин, наконец. завершивший сложные расчеты. — Кто хочет, может перепроверить, но я готов поклясться, что фроггский флот направлялся не к Земле. И даже, не непосредственно к солнечной системе! Целью чужаков была какая-то удаленная точка в околосистемном пространстве.

— Но мы же все видели, — растерянно сказал дипломат Форестье, — на экранах. Они летели сюда.

— Вот именно, — подтвердил адмирал, — сюда. В этом направлении. Однако истинная цель фроггского флота находится неподалеку от Солнечной.

— Тогда чем ты объяснишь предложение синекожего? — недоверчиво спросил Бриан Роджерс.

— Все очень просто, но еще хуже, — недовольно морщась, объяснил Кукушкин. — Это значит, что цель кажется центаврианцам настолько важной, что для ее сокрытия они готовы признать себя виновными в развязывании локальной войны. Беда только в том, что в расчетном районе практически ничего нет. Небольшие блуждающие объекты, обломки астероидов, следы комет. Без точных координат нам никогда не найти нужный объект.

Адмирал оглядел собравшихся и неожиданно перехватил взгляд Бриана Роджерса. Дружеский, сочувствующий взгляд, адресованный майору Даниле Малютину. Тот в ответ лишь беспомощно развел руками и, заметив внимание адмирала, резко отвернулся. От странного эпизода Кукушкина отвлек вопрос президента.

— И какова же, компаньерос, по-вашему, цель этой неудавшейся попытки? Агрессия? Провокация? — спросил Хуан Мартинес Руис.

— Я знаю только один ответ на этот вопрос, — развел руками адмирал. — Оружие. Новое, сверхмощное, невероятно опасное. И очень похожее на то, что мы совсем недавно здесь наблюдали. И в этой связи мне тоже хотелось бы кое-что спросить.

Глава Военного флота впервые обратился непосредственно к Малютину:

— Как этот ваш торговец сумел расправиться с фроггсами? Что это было за оружие?

— Действительно, хотелось бы узнать, что это было, пор фавор? — повторил Хуан Мартинес Руис, также глядя на майора.

— Aucune idИe. Не имею ни малейшего представления, — полностью игнорируя адмирала, честно соврал президенту Солнечной системы Данила Малютин. Ответом ему были два одинаково неприязненных взгляда.

— Que lastima! Ну что ж, если уж и майор ничего не знает, — с натужным юмором продолжил Хуан Мартинес Руис, — тогда нам осталось только решить, что мы скажем через три, нет, теперь уже через два с половиной часа центаврианским дипломатам. И фроггским военным. И свяжитесь все-таки с Алексеем Одинцовым и попытайтесь получить от него хоть какие-то вразумительные объяснения.

До истечения срока ультиматума оставалось десять минут. Алексей не мог докричаться до Земли. Передатчик Малютина не реагировал ни на телепатические сигналы, которыми его пыталась активировать Катя, ни на ругань и угрозы Одинцова.

Алексей сделал выбор: добро на свободу действий от Данилы получено, а на приказы Земли рассчитывать не приходится. Фроггсы активно блокировали связь. А если прибегнуть к помощи альтаирцев? Ведь ее предлагал альтаирский посол! Алексей сам не знал, что его удержало от того, чтобы связаться с союзниками. Возможно, какой-то внутренний барьер, ложная гордость землянина помешали прийти к правильному решению, но теперь напрасные сожаления ничего не меняли. Одинцов видел только один выход.

Мурлыкая себе под нос детскую считалку в стиле «десять негритят», Алексей отправился в пищеблок, где в одном из шкафчиков должна была оставаться заначенная Матвеевым бутылка водки.

— Тот, кто к нам придет с мечом, тот получит кирпичом, — бездумно повторял Алексей, распахивая одну за другой подвесные дверцы. Ага! Бутылка обнаружилась на верхней полке, открытая и наполовину пустая. Ну и ну! Саня нервы успокаивал? Нет, чтобы подумать о друге.

— Чего это я? Да чтоб Матвеев один, без друга, втихаря выпивал? — в такое совершенно невозможно было поверить. Матвеев и не пьет-то почти, все-таки бывший спортсмен. И после возвращения из прошлого рейса интуит-инженер на борту «Вездесущего» не появлялся. А потом сразу перешел к Лене, на второй корабль. А тогда бутылка была нетронута, Одинцов сам проверял, во время инвентаризации.

Тогда кто же открыл бутылку и выпил почти половину? Катя? Витька? Врушка? Алексей тихо фыркнул. Эту загадку придется оставить на потом. Выпить хотелось страшно, но водка нужна была капитану для других целей. Не время расслабляться.

Алексей снял с рубашки совершенно бесполезную до сих пор декоративную булавку, подаренную пять лет назад на день рождения двоюродной сестрой из Костромы, и, по забывчивости, не выброшенную сразу за ненадобностью. Конечно, можно было сходить в медотсек и взять там нормальный одноразовый шприц, но почему-то именно сейчас мысль о еще одной отсрочке вызвала у капитана легкий приступ тошноты. Сойдет и булавка. И будь что будет. Он опустил острую иглу в дезинфицирующую жидкость, подержал, вылил немного спирта на руку, туда, где синими огоньками мельтешили кораблики фроггской эскадрильи, потом, мысленно помолившись неведомым богам, решительно вонзил булавку в огонек флагмана. Затем сделал еще один укол — в головной корабль идущего к Земле объединенного флота. Боль показалась капитану совершенно неощутимой, хотя по местам уколов медленно расплывались капли крови.

— Что это? — в пищеблок вошла Катя и взволнованно ахнула. Странная реакция на каплю крови. Чего она так испугалась? Но девушка смотрела совсем не на Алексея.

Одинцов с опаской взглянул на экран. Капитан был готов к провалу. Сейчас жизнь снова посмеется над ним, вечным неудачником. И Алексей увидит надменную гримасу фроггского адмирала, который объявит об истечении времени ультиматума. И…. Ничего подобного.

На экране разлетались в стороны обломки инопланетного флагмана, разорванного неведомой силой, и медленной волной расплывалось темное красное пятно. Корабли, которых оно касалось, распространяясь, истаивали и исчезали, самоуничтожаясь, как будто разъеденные кислотой.