Чтение онлайн

— Не знаете? — удивился Фролов. — Но это же так просто… На восточном, господин Вануйта, на восточном.

— Конечно, на восточном, — с облегчением сказал Вануйта. — Я просто растерялся от вашего вопроса. Неужели, подумал, капитану знакомы такие тонкости! Разрешите взглянуть еще раз… Да, это восточный говор.

— Опять неувязочка, — откровенно засмеялся Фролов. — Тут фотокопия, изготовленная в нашей лаборатории. Мы чуть-чуть поправили оригинал. Настоящий текст был на восточном говоре, а этот — на западном. Спутать их мог человек, который выучил литературный ненецкий язык. Так что, конницива, Вануйта-сан! Как здоровье императора?

Вануйта долго молчал.

— Император чувствует себя неплохо, — отозвался он наконец, щуря и без того узкие глаза. — Правда, мы виделись с ним в последний раз лет десять назад, и то издали, на каком-то приеме. А вы, господин капитан, из отдела по борьбе с экономическим саботажем, я не ослышался? Как поживает подполковник Лапиков?

Фролов откинулся на спинку стула и озадаченно потрогал шрамик на подбородке.

— Свяжите меня с ним? — попросил Вануйта. — Давно не общался с Антоном Степановичем. Здесь есть телефон?

— Есть, — настороженно ответил Фролов, подумал и достал из ящика черную коробку полевого телефона.

— Две тройки, сорок восемь, двенадцать, пятьдесят, — любезно подсказал Вануйта.

— Господин подполковник, — сказал в трубку, следователь.

— Извините, ради Бога, Фролов беспокоит. Тут с вами хочет поговорить некий Вануйта… Да, он у нас, в Салтыковке.

Рыбников в динамике транслятора слышал не только сидящих в соседней комнате, но и телефонный разговор — Фролов, вероятно, растерялся и забыл отключить линию прослушивания.

— Дай ему немедленно трубку! — рявкнул подполковник Лапиков.

— Привет, Антон, — сказал Вануйта. — Извини, дорогой, но у меня просто не было выхода.

— Привет, Иван, — буркнул подполковник. — Ты как там оказался?

— Привезли. Показали ствол и посадили в машину.

— Ствола испугался? — хмыкнул подполковник. — Не узнаю старого самурая… Ну, хоть не грубили?

— Не успели, — тихо засмеялся Вануйта. — Капитан Фролов только-только начал шить мне шпионаж в пользу одной восточной державы.

— Иди ты! — удивился подполковник. — Как же он на тебя вышел?

— Спроси у него сам.

— Спрошу, — с угрозой пообещал подполковник. — Вот так, Ваня, и вертимся… Собственные подчиненные рвут землю из-под ног. Усердия мешок, а ума — на копейку. Ты не обижайся, ладно? Как-нибудь замнем. А теперь дай трубку этому деятелю… Фролов! Ты как на Вануйту вышел?

— Поступил материал… — пробормотал Фролов, отирая пот.

— Из надежного источника. Ну, счел долгом… разобраться.

— Твой долг — докладывать начальству о таких сигналах! Докладывать! Опять за моей спиной шустришь? Я тебя в дивизион закатаю, проституток беспатентных ловить! Наркашей сортировать! Сейчас же отвези господина Вануйту туда, где взял. Сам отвези, лично! Извинись и крепко попроси по дороге, чтобы он в рапорте по инстанции не очень хвалил твою дурость… Слушай мой приказ. За недонесение начальнику отдела о поступлении оперативной информации, за самоуправное следствие — десять суток ареста! Кроме того, я назначаю служебное расследование — мне спиногрызы не нужны. Все. Пока свободен.

Фролов осторожно положил трубку, спрятал телефон в ящик и угрюмо закурил.

— Не переживайте так, капитан, — сказал Вануйта. — У кого не бывает накладок… В молодости мы все немножко тщеславны. Я переговорю с Лапиковым, попрошу, чтобы он не очень вас наказывал.

— Премного благодарен, господин… не знаю, как вас называть! — сверкнул глазами Фролов.

И тут в комнату ворвался Рыбников.

— Ты еще… зачем? — вскочил следователь. — Иди отсюда!

— Отставить, капитан, — сказал Вануйта. — Начинаю догадываться… Если не ошибаюсь, новое действующее лицо — исполняющий обязанности главного редактора «Вестника»?

— Смею надеяться, Иван Пилютович, — усмехнулся Рыбников, — мне недолго оставаться в этом качестве. Лучше звучит — просто главный редактор.

— Гм… А на чем же основана ваша наглая надежда? — весело фыркнул Вануйта.

— Можно… тет-а-тет? — подмигнул Рыбников.

— Пожалуй, можно. Фролов, оставьте нас. Распорядитесь там насчет машины.

Когда они остались одни, Рыбников протянул Вануйте листок из блокнота с торопливо набросанной фразой: «Японский шпион в министерстве информации!»

— Хороший был заголовок, — вздохнул Николай Павлович. — О таком заголовке настоящий газетчик всю жизнь мечтает. Далее должен идти текст, примерно такой: история с «Вестником», которую господа из министерства информации собирались благополучно похоронить, неожиданно приобрела новое развитие. Как выяснилось, юрисконсульт наблюдательного совета министерства Иван Пилютович Вануйта является японским промышленным шпионом. Ну а потом ряд деталей и картинок, от которых у обывателя глаза на лоб полезут. И вывод: вот почему, любезные читатели, продается иностранцам ваша газета! Это дело рук шпионов и их покровителей. Соответствующим службам неплохо бы узнать, во что обходится такое покровительство? Ну, господин Вануйта, сильный сюжет? Министр ваш подаст в отставку, а председатель наблюдательного совета старикашка Файнберг покидает сей мир от кондрашки.

— Неплохо, — сказал Вануйта. — Одна накладочка: я не японский шпион, как бы вам этого ни хотелось.

— Знаю, знаю! И слава Богу, что не шпион. Еще лучше.

— Лучше? Почему?

— Потому что у меня есть другой сюжетец… На этот раз — без накладок. Представьте заголовок: «Репортер раскалывает СГБ!» Хуже, чем предыдущий, но неожиданный. Специальный корреспондент «Вестника» прибывает в командировку на Крайний Север, чтобы дать серию репортажей о наших славных оленеводах и разведчиках недр. В череде суровых журналистских будней репортер натыкается на след человека с редкой фамилией. Редкой и неизвестной миллионам наших читателей. Зато эта фамилия вызывает скрежет зубовный у всех сотрудников «Вестника», ибо именно человек с редкой фамилией стал в последние месяцы злым гением газеты… Ну и так далее. Небольшой рассказ о продаже пая издания англичанам и роли в сей сделке скромного юрисконсульта наблюдательного совета министерства информации.

— Интереснее, — сказал Вануйта. — Гораздо интереснее… А потом что?

Рыбников походил по комнате, пощелкал по кожуху полиграфа и медленно закончил рассказ:

— Журналист колесит по тундре… Убеждается, в результате кропотливого расследования, что юрисконсульт в Москве — самозванец. Удается установить, что человек с редкой фамилией — агент СГБ в странах Восточной и Юго-Восточной Азии. В настоящее время находится в глубоком карантине.

— Да, да, — пробормотал Вануйта, — и Юго-Восточной Азии… А вывод?