Вся ночь впереди
Шрифт:
– Тоже неплохо, – сказал он. – Когда ведешь «универсал», куда бы ты ни ехал, кажется, что едешь на пикник.
Сосед расхохотался.
– Это вы верно говорите.
– А сколько вашим детям? – поинтересовался Марк.
– Тринадцать и десять.
– Совсем уже большие. Вы и оглянуться не успеете, как они станут водить собственные машины.
– Да, жизнь не остановишь, – произнес мужчина и направил свой шланг на очередную клумбу. – Кстати, о Молли и Остине. Они уехали пару дней назад. Сказали, что в отпуск. Мои детишки вызвались приглядывать за домом в их отсутствие. Что же до того, когда Остин с Молли вернутся, ничего определенно сообщить вам не могу. Они об этом не говорили. Похоже, и сами точно об этом не знали.
Молли и Остин? Уехали в отпуск? Вместе? Марк сделал над собой усилие, чтобы охватившее его изумление не отразилось у него на лице.
Поблагодарив соседа, Марк, как сомнамбула, прошел к своей машине, сел за руль и поехал домой. Он давил на педали, крутил руль и переключал передачи автоматически, поскольку его голова была занята другим.
Это что же получается? Молли с Остином вместе поехали в отпуск, словно какие-нибудь молодожены? Невероятно!
Вернувшись домой, Марк плюхнулся на кровать, подложил под голову руки и стал гипнотизировать взглядом потолок.
Бывает, что незначительные на первый взгляд события полностью изменяют существование человека.
Лично он, Марк, что называется, попал. Какой-нибудь час – да нет, не час, а всего несколько минут – будто стерли всю его прошедшую жизнь. Три дня назад, когда Молли пришла к нему в дом, и произошли те самые события, которые теперь, задним числом, он мог назвать судьбоносными. Молли была опечалена, нуждалась в его участии, а он… а он все испортил.
«Может, хватит обманывать себя? Ты ведь еще раньше ее потерял – и в глубине души всегда об этом знал!» – сам себе сказал Марк.
– Ты когда-нибудь видел стриптиз?
Габриэль! Стоит в дверном проеме, принимает соблазнительные позы…
Марку было непросто вернуться к реальности. К своему дому, своим делам, к той же Габриэль…
Кажется, Габриэль задала ему вопрос?
– Конечно, видел, – сказал Марк. Он, правда, не сказал, что это произошло, когда он учился в университете. При этом он был настолько пьян, что мало что помнил из происходящего.
– Зато ты никогда не видел, как танцую стриптиз я.
– Тебе отдыхать надо, а не о стриптизе думать…
Никакого желания общаться с Габриэль у него не было. По крайней мере, сейчас. Особенно сейчас. Ведь ему ничего не стоило возложить на Габриэль вину за то, что у него случилось с Молли. Когда у тебя что-то не ладится, всегда проще обвинить в этом другого человека, тем более если такой человек у тебя, что называется, под рукой.
Габриэль включила радио и вертела ручку настройки до тех пор, пока не послышалась классическая музыка.
На душе у Марка было скверно. Очень скверно.
Поэтому он переключился со своих невеселых дум на музыку. Ну, и отчасти на Габриэль, конечно.
– Я думал, ты не любишь классику.
– Да, не люблю. Но иногда могу послушать.
Она стала двигаться в такт с музыкой, высоко поднимая руки, чтобы под одеждой лучше обрисовывалась грудь. Опухоль у нее на лице прошла, но кровоподтеки на шее и под левым глазом никак не хотели рассасываться.
– Послушай, Габриэль, я не хочу смотреть стриптиз.
Она пожала плечами.
– Не хочешь, не надо.
На ней были тесные, облегающие шорты и короткий, открывающий живот топ.
Из-под шортов выглядывала каемка черных атласных трусов.
Чувство одиночества, охватившее Марка, все усиливалось. Так, что и жизнь казалась ему не мила. Тогда он попытался сосредоточить все свое внимание на Габриэль. На этот раз он даже порадовался, что она оказалась с ним рядом. Опершись на локоть, он приподнялся на постели и с любопытством посмотрел на Габриэль:
– Скажи, у тебя загар сплошной?
– А то… – сказала она, похлопав себя ладошкой по животу. – В специальный кабинет ходила, под кварцевой лампой лежала.
– Искусственный загар вреден ничуть не меньше, чем солнечный, – назидательно сказал Марк.
Габриэль скрестила перед собой руки и, резким движением вскинув их вверх, стащила с себя топ. Черный бюстгальтер, который она носила, не только поддерживал грудь, но и позволял ее созерцать в самом выгодном ракурсе. Кроме того, в нем были круглые дырки, открывавшие для взглядов ее соски. Марк округлившимися от любопытства глазами впился в наготу Габриэль.
Она подошла к кровати, оперлась о ее край коленом и сказала:
– Люблю эротичное бельишко.
Хотя у Марка на душе скребли кошки, легкое возбуждение он все-таки чувствовал.
Заведя руки за спину, Габриэль расстегнула бюстгальтер, резким движением плеч стряхнула его с себя и обнажила груди.
Марк сглотнул.
– Габриэль, ни к чему это все…
Он знал, что ему лучше всего отвернуться от нее или предложить ей удалиться, но не сделал ни того, ни другого. Продолжал смотреть на нее словно завороженный.
Между тем она стащила с себя шорты и трусики, после чего покрутилась во все стороны, позволяя лучше себя рассмотреть. Потом, не спрашивая у Марка разрешения, залезла к нему в постель и потянулась к «молнии» у него на джинсах…
Марк перекатился на спину и лежал, устремив глаза в потолок, чувствуя, что реальность медленно от него ускользает, уступая место слепому желанию.
«Ну и что? – подумал Марк. – В конце концов, это всего только секс. Будь проще и смотри на происходящее под этим углом. Тогда и угрызений совести никаких не будет».
– Вот это да! – восхищенно сказала Габриэль, рассматривая то, что открылось ее взгляду. – Да и сам ты тоже ничего. Симпатичный…
Хотя Марк, если не считать расстегнутых брюк, был все еще полностью одет, Габриэль, ничуть этим не смутившись, вынула из упаковки презерватив и сказала: