Чтение онлайн

Марк сел на постели, смерил Габриэль гневным взглядом и с силой оттолкнул от себя. Она испугалась – впервые с тех пор, как ее избили у стриптиз-клуба.

– Только не надо валить с больной головы на здоровую. Выходит, проблемы не у тебя, а у меня?

У Габриэль на глаза навернулись слезы, но показывать Марку, как глубоко ее задели его слова, она не хотела. Выставив вперед подбородок и высоко подняв голову, она крикнула:

– Свинья!

Это было единственное слово, пришедшее ей в тот момент в голову, которым она могла коротко охарактеризовать своего любовника.

Марк вздрогнул, замигал и… неожиданно стал прежним милягой Марком.

– Извини меня, Габриэль, – пробормотал он. Вся злость у него прошла, и теперь в его глазах проступали тоска и печаль. – Я был не прав. Не знаю, что на меня нашло.

«Что, в самом деле, с нами происходит? – подумала Габриэль. – А с ним? Или он прав, и причина его нынешнего состояния – во мне?»

Ведь он был такой хороший, такой правильный, когда она с ним познакомилась. Да, она хотела измарать его в грязи, чтобы низвести до своего уровня, но не подозревала, насколько разрушительной может быть для него связь с такой особой, как она.

Ей захотелось попросить у Марка прощения, но Габриэль знала, что ее слова только разжалобят его. Между тем для того, чтобы он смог выправить свою жизнь, необходимо было сделать так, чтобы он ее возненавидел.

– Ты такой глупый… – сказала она, ясно понимая, что Марк никогда не полюбит такую пропащую женщину, как она. – Думаешь, я так уж на тебя запала? Да ничего подобного. Трахаешься ты, конечно, неплохо, ничего не скажу, но трахаться – это еще не все. Скучный ты – вот в чем твоя проблема. Ты как та старая калоша, которая сдает тебе квартиру…

– Не смей говорить о миссис Девенпорт в таком тоне! – вскинулся Марк.

Из-за своей преданности старой леди он понравился ей еще больше, но она продолжала упрямо гнуть свою линию:

– Вот с кем тебе надо жить. Будете вместе резаться в картишки и печь пирожные для благотворительных вечеров. – Тут Габриэль усмехнулась, вспомнив, как Марк учил ее смазывать пирожные яичным белком, чтобы корочка вышла ровная и блестящая. Подумать только – корочка! Какой, скажите, мужик станет беспокоиться о такой ерунде?

Марк вскочил, но вместо того, чтобы выйти из комнаты, подошел к ней, стиснул в объятиях и прижал к груди.

– Зачем, скажи, мы друг друга мучаем?

Только одно мгновение она позволила себе расслабиться, но потом резким движением оттолкнула его.

– Мне надо ехать, – сказала она.

Он с минуту помолчал, потом согласно кивнул:

– Ты права. Но, в любом случае, прости меня, Габриэль. Очень тебя прошу.

Она дождалась, когда он пошел принимать душ, и начала собирать свои вещи: постелила на пол простыню – ее собственную, между прочим, – и стала швырять на середину одежду, обувь, белье, косметику…

Габриэль приостановила это занятие лишь на минуту, когда в спальню забрел Киллер и принялся со всеми удобствами устраиваться на ее вещах.

– Плохой котик. Пло-хой.

Она сняла его и, чтобы впредь неповадно было, легонько шлепнула. И сразу же об этом пожалела. Она любила кошек. В детстве ей ужасно хотелось иметь кошку или собаку, но отец не позволял.

– Ты ведь знаешь, как я ненавижу кошек, – низким голосом, передразнивая покойного отца, произнесла Габриэль и стала увязывать вещи в узел.

Взвалив его на плечо, она, не оглядываясь, пошла прочь из комнаты.

Выйдя на улицу, она встала на край тротуара и подняла вверх большой палец, подзывая такси. На сердце у нее было тяжело, а глаза затуманились от слез.

«Никогда не суйся в жизнь хороших мальчиков, которые думают, что рождены, чтобы спасти мир, – сказала она себе. – Таких вот, вроде Марка, святош, которые считают себя лучше других. И которые, надо признать, и впрямь лучше очень и очень многих».

Первой машиной, которая к ней подкатила, управлял жуткий тип с толстой рожей, бегающими глазами и сальной улыбкой.

– Запрыгивай, – сказал он, открывая перед ней дверцу и пожирая взглядом ее голый живот.

Но Габриэль еще не сошла с ума, чтобы садиться в машину с человеком, обладающим внешностью серийного убийцы.

– Иди к черту! – сказала она, вытирая хлюпающий нос одной рукой и захлопывая дверцу другой.

Во втором такси за рулем сидел похожий на студента колледжа аккуратный парнишка с короткой стрижкой.

«На вид парень вроде приличный, – подумала Габриэль, – а так – кто знает?»

Смахнув с ресниц слезы, она открыла дверь и положила свой узелок на заднее сиденье.

– Вы знаете стриптиз-бары где-нибудь поблизости? – спросила она у водителя, усаживаясь рядом с ним на переднее сиденье.

Парень застенчиво и немного нервно ей улыбнулся.

– Ищите уютное местечко, чтобы посидеть и выпить? – спросил он, нажимая на педаль газа.

– Нет, милый. Я ищу работу…

Гроза кончилась.

Ветер утих и дождь прекратился. На дворе запели птицы. Громко и жизнерадостно, как они всегда поют после грозы.

В комнату сквозь неплотно задернутые шторы проникали лучи света.

Молли лежала неподвижно, погруженная в свои мысли.

С началом нового дня к ней вернулась способность рационально мыслить и отдавать себе отчет в своих поступках.

Остин.

Спит с ней рядом.

Она вдруг поняла, что не в силах созерцать его снова.

Прежде чем он проснется и увидит ее рядом с собой в постели, прежде чем выражение страсти у него на лице сменится насмешливым и ироническим, она должна исчезнуть, уехать отсюда.