Чтение онлайн

— Как — что? — удивился я. — Просто носить одежду этих цветов. Наверное, это будет полезно для твоего здоровья. Или там, не знаю, душевного равновесия. Проверь.

— Макс! — рявкнул Джуффин. — Кто тебя просил?! Я ждал, когда он сам догадается. И даже заключил пари, произойдёт ли это до конца года.

— С кем?

— Сам с собой. Но какая разница.

— Только зелёную одежду? — изумлённо переспросил Мелифаро. — Я буду выглядеть как идиот.

— Зелёную с золотым, — напомнил я. — Как идиот ты будешь выглядеть только первые полгода. А потом всем станет ясно, что это просто твой новый индивидуальный стиль.

— Час от часу не легче, — насупился он.

— А по-моему, очень красиво может получиться, — заметила Кекки.

— Извини, незабвенная, но в твоих устах это звучит не слишком убедительно, — огрызнулся Мелифаро. — Вы, девчонки, в тряпках вообще не разбираетесь.

— Да просто отлично будет смотреться, — встрял я. — Уж всяко лучше, чем сейчас.

— Ты бы вообще помалкивал, — фыркнул Мелифаро. — В этом вопросе ты хуже любой девчонки. Великий мастер сочетания серого с бурым, тонкий знаток всех оттенков кошачьего дерьма. Если ты ещё раз скажешь, что золотой и зелёный это красиво, я наложу на себя руки от отчаяния.

— И кому, интересно, твои родители будут везти подарки из кругосветного путешествия? — спросил я.

— Моей вдове, — изрёк Мелифаро, картинно укладываясь на стол.

Странные овощи, которыми он всё это время по инерции жонглировал, плюхнулись ему на живот.

Кенлех и бровью не повела. Похоже, она вообще его не слушала, думая о чём-то своём. Наконец сказала:

— У зелёного цвета довольно много оттенков. Можно добиться некоторого разнообразия, не выходя за рамки формального определения. Могло быть и хуже.

— Серый и бурый, — подсказал я. — Твои цвета — серый и бурый!

Мелифаро разрыдался, закрыв лицо руками. Ну, то есть, заржал, конечно. Но со стороны всё равно было похоже на рыдания. Он молодец.

Я ещё долго с ними трепался, тянул время, пока Меламори не прислала мне зов и не сказала: «Сэр Макс, даже не вздумай сегодня попадаться мне на глаза, я тебя укокошу!»

«Ты всё-таки продула мне сто корон? — обрадовался я. — Всё получилось? Встала на след?»

«На четыре следа, — неохотно призналась она. — Остальных ребят решила не мучить — какой смысл? И так всё понятно».

«Отлично. Значит я умру богатым».

«Может и не умрёшь, — подумав, сказала Меламори. — Всё-таки жалко такую красоту из-за какой-то сотни корон губить».

Столь рациональный подход уже не раз спасал меня от расправы. Всё-таки мне повезло с Меламори. Она очень хозяйственная. И никогда не позволяет эмоциям возобладать над практическими соображениями.

— Что-то интересное тебе рассказали? — спросил Джуффин, всё это время с явным удовольствием разглядывавший стремительную смену выражений моего лица.

— Интересное — не то слово, — согласился я. И многозначительно умолк — дескать, давай, сам зови меня в свой кабинет. И двери тоже сам запирай. Ты начальство, на тебя за такое поведение никто не обидится. А мне ещё долго будут припоминать.

— Ладно, — сказал присутствующим Джуффин, — считайте, что сэр Макс — ваш спаситель. Теперь я вполне готов вспомнить, что вы устали с дороги и отпустить вас по домам.

— Даже меня? — восхитился Мелифаро.

— Тебя — в первую очередь. Тебе, как я понимаю, предстоит поход по модным лавкам, а это дело не одного часа.

— Вы что, действительно думаете, что Хонна — в смысле, Правдивый Пророк — имел в виду именно одежду? — скорбно спросил тот.

— Ну а что же ещё? — пожал плечами Джуффин. — Со всем остальным у тебя, хвала Магистрам, и так всё в полном порядке. Если и есть в Мире человек, которому не требуется ни добрых советов, ни подсказок, ни предостережений, то это ты. Вернее, будешь ты — после того, как выполнишь полученную инструкцию.

Мелифаро задумался.

— Ладно, — наконец сказал он. — Магистры с вами. Если для того, чтобы стать совершенством, надо вырядиться, как последний идиот — да будет так. В конце концов, жизнь не заканчивается на пороге гардеробной.

Надо же. Ещё даже не переоделся в зелёное, а уже так поумнел. Мистика какая-то.

— Так что у тебя стряслось? — спросил Джуффин после того, как мы остались вдвоём. Вернее, втроём, с Курушем, но буривух в этот момент вдумчиво исследовал органолептические свойства принесённого мною пирожного и не выказывал особого желания присоединиться к беседе.

— Не то чтобы именно стряслось, — сказал я. — Но да, происходят довольно странные вещи.

И рассказал ему всё, что успело случиться за этот бесконечно длинный день. А ведь только-только за полдень перевалило. Чем раньше встанешь, тем больше проблем успеешь огрести, всегда это знал.

Джуффин слушал меня как-то подозрительно внимательно. Даже не перебил ни разу. Только кивал в некоторых местах, выражая согласие. Ну или просто подбадривая: давай дальше.

— Действительно странная история, — согласился он, когда я наконец умолк. — Самое смешное, что мы даже официальное расследование по этому делу открыть не можем. Ничего противозаконного ваш с Кофой приятель не совершил. Нет закона, запрещающего исчезать, не оставляя следов. Равно как и закона, запрещающего делать вещи, которых лично я не понимаю. Что, конечно, зря. Было бы очень удобно.

— Поэтому об официальном допросе остаётся только мечтать, — кивнул я. — А пока можно только по-соседски спросить Ди, что он вытворяет, и как ему это удаётся. И быть готовым к новой порции вранья, которое ещё поди проверь. Но я, конечно, всё равно спрошу.

— Такое впечатление, что этот урдерский трактирщик появился в Ехо с единственной целью — наглядно показать нам всем, как мало на самом деле мы пока знаем о магии, — сказал Джуффин. — По крайней мере, именно об этом я теперь всё время думаю.