Чтение онлайн

— Да ладно тебе — совпало, — отмахнулся я. — Не догадывалась она…

— Когда-нибудь, три тысячи партий спустя, ты сам поймёшь, что именно так всё и было, — сказала Нур Иристан. — Я подожду, мне не к спеху.

— Давай всё-таки без меня, — упрямо повторил Нумминорих.

До сих пор он всегда с энтузиазмом соглашался на все мои предложения. И вдруг — на тебе, упёрся и ни в какую. А ведь я не подбивал его совместными усилиями уничтожить Мир. И даже о свержении с престола Его Величество Гурига Восьмого речи не заводил, хотя Король, несомненно, был бы рад такому внезапному облегчению его участи. Я просто предложил вместе отправиться в трактир.

В «Свет Саллари», куда же ещё.

Мы только что вышли из кабинета Джуффина, который добрых два часа подвергал меня бесчеловечным пыткам. В смысле, не отпускал пожрать, пока не расскажу всё до мельчайших подробностей. И не повторю ещё раз под грохот его хулительных комментариев, положенных всякому триумфатору. И не заключу с ним пари, на какой по счёту день мне приснится Нур Иристан и устроит первый из неизбежной череды грядущих скандалов: «Хватит с меня этого ужаса, больше не хочу, засунь себе свою драгоценную угуландскую магию сам знаешь куда!»

Потом конечно успокоится и продолжит — до нового срыва. И вряд ли обойдётся всего двумя. Потому что это и правда должно быть совершенно невыносимо — чередовать сны, где тебя неизбежно убивают в финале, со снами о том, как ты навсегда теряешь близкого человека. Особенно, когда ты мастер сновидений высочайшего класса и не схалтуришь, как ни старайся, все твои сны будут отличаться от так называемой яви только тем, что покажутся ещё более достоверными, чем она.

До сих пор я считал себя противником пыток. Выяснилось, что это не всегда так.

В общем, Джуффин ставил, что выдержки Нур Иристан хватит, в лучшем случае, на пару дюжин дней. А я отказывался заключать пари, поскольку считал, что он совершенно прав. Можно заранее начинать придумывать, куда именно я буду засовывать угуландскую магию. Не так уж много существует мест, где она поместится целиком, и все они явно расположены не на моём теле. Такая беда.

Нумминорих, как главный добытчик полезной информации, получил почётное право присутствовать при нашей беседе. Иными словами, был вынужден сидеть в кабинете и с умным видом слушать ахинею, которую мы несли. Это испытание он выдержал с честью. А вот перед наградой в виде долгожданного ужина неожиданно спасовал.

— Если по уму, мне вообще пора возвращаться в Нумбану, — сказал он. — Вчера и сегодня палатки Правдивого Пророка на ярмарке не было, значит, завтра наверняка появится. И там уже какие-то Кофины люди приехали, а ещё жена сэра Луукфи и наша бывшая няня, все меня ждут, им же сказали, что я их провожу и, если что, помогу разобраться с любыми проблемами.

— До завтра ещё целая вечность, — заметил я.

— Да, но…

— Просто ты больше не хочешь видеть урдерцев. Вернее, их нюхать. Сидеть за столом, есть приготовленную ими еду, вести беседу и всё время знать, что они — не настоящие люди, а просто чужие сновидения. Нам-то легко абстрагироваться от теоретического знания, поскольку все ощущения ему противоречат. А у тебя не получится: запах сновидения слишком силён, чтобы его игнорировать. Так и скажи.

— Ну вот! — с облегчением улыбнулся Нумминорих. — Сам же всё прекрасно понимаешь.

— Понимаю, конечно. Просто не считаю, что из этого стоит раздувать проблему. Подумаешь — запах сновидения. Я вон, по твоим словам, вообще Тёмной Стороной пахну. И ничего, спокойно рядом со мной находишься. Порой сутками напролёт.

— Ннну… — растерянно протянул он, — ты это всё-таки ты. К тебе я давно привык.

— А то я один тут такая неведомая хрень никому не понятного происхождения. У нас вон Базилио — овеществлённая иллюзия, результат случайной ошибки фокусника, и ничего, отлично живёт. А её невольный создатель Трикки — вообще призрак, получивший новое тело путём каких-то диких колдовских манипуляций. Это же у тебя на глазах происходило [37] , неужели забыл? Собственно, ты и сам хорош — сын человека, умершего за много лет до твоего рождения. Это вообще нормально — ещё не родившись, через Мост Времени скакать? Да по сравнению с нами Ди и компания — совершенно нормальные люди. Таких нормальных ещё поискать.

Нумминорих нахмурился было, но тут же расплылся в улыбке.

— Слушай, ты прав. Дался же мне этот запах сновидения! Ладно, попробую представить, что это у них просто такие благовония в доме. Для создания уютной атмосферы. Теоретически, вполне можно что-то подобное изобрести. Пошли!

Порог «Света Саллари» я переступал с бешено колотящимся сердцем. Вроде бы, раз сто спросил Джуффина, не развеется ли колдовство в присутствии своего создателя, не исчезнет ли от одного моего взгляда, как дым? И столько же раз был поднят им на смех — совершенно справедливо, сам бы высмеял любого, додумавшегося до столь абсурдной идеи. Как дым, понимаете ли. Как дым!

Но всё равно ужасно этого боялся.

Однако урдерцы вели себя образцово. В смысле, даже не думали исчезать. А напротив, обступили меня со всех сторон, нестройным хором твердя, что зря я вчера вечером не зашёл, отличный был суп из рыбы не-муяги, а теперь уже нет, съели, такая досада, но зато — зато! — тумты из не-козы они для меня всё-таки припрятали, всего четыре штуки, но это лучше, чем ничего.

— Кстати, не-коза на этот раз совершенно точно злая, — добавила Иш, уже успевшая снова стать прехорошенькой юной девицей. — Ну, то есть, индюк. По крайней мере, торговец сказал нам, что злее этого индюка на всей ферме никого не было. Конечно, теперь не проверишь. Но ведь если человек торгует на рынке, это не обязательно означает, что он всегда врёт?

— Совершенно не обязательно, — подтвердил я. — Некоторые рыночные торговцы говорят правду целых три раза в сутки. Ходят слухи, что бывает и четыре, и пять, но это, по-моему, уже сказки. Давайте сюда мои тумты. И думайте, чем вы будете кормить моего друга. Мне надо, чтобы он влюбился в вашу еду с первой ложки. Ну или вилки. Как пойдёт.

— Да я уже и так вполне влюбился, — с набитым ртом заверил меня Нумминорих. — Видишь — вот…

Пока я выслушивал хоровое исполнение оды на кончину любимого супа, он успел удобно устроиться возле блюда с какими-то причудливыми жареными завитушками и приступить к дегустации. Вид у него при этом был совершенно обескураженный, но скорее довольный, чем нет.

— Они одновременно сладкие и солёные, — сказал Нумминорих. — Но это почему-то вкусно, а не противно.

А потом перешёл на Безмолвную речь и добавил: «Макс, я не понимаю, что происходит, но теперь они все пахнут, как обычные люди — уроженцы Чирухты, много времени проводящие на кухне, где сегодня сильно дымила печь. Ну и так далее, я тебе ещё сотни подробностей мог бы сообщить. Это вообще как?!»

На самом деле, я, конечно, ждал подобного вопроса. Вернее, надеялся, что моя давешняя формулировка: «Хочу, чтобы образы твоего сновидения стали достоверной и вещественной частью реальности», — примерно как-нибудь так и сработает. И Нумминориха в «Свет Саллари» потащил вовсе не потому что мне приспичило непременно заставить беднягу ужинать в обществе чужих сновидений. А в расчёте на его экспертное заключение. И вот, пожалуйста. Есть.