Чтение онлайн

Телом… Звездолет стал для него новым телом. Пожертвовав старым – одряхлевшим, ослабшим, на грани гибели, профессор Томас переселился в громадное сооружение из металла и пластика, обзавелся турбинами и реактивными двигателями. Стал силен. Силен, огромен и прочен. Его новое тело куда мощнее тысячи человеческих тел. Вопрос только, долго ли оно прослужит ему? Средний срок службы крейсера – всего десять лет. При бережном обращении профессор сможет растянуть его лет до двадцати, но затем какая-нибудь жизненно важная деталь придет в негодность, а заменить ее будет нечем и некому, и тогда…

Что же тогда? Что он предпримет, когда на борту что-то откажет, а починить поломку будет некому? Тут-то ему и конец. Где-то вдали, в студеной космической тьме, его корабль, безмолвный, безжизненный, замедлит ход, остановится, испуская последние волны тепла в бесконечность, в безвременье межзвездных пространств… а может, столкнется с каким-нибудь голым каменным астероидом и разлетится на миллионы обломков.

Все это – только вопрос времени.

– Значит, ваша жена ничего не припомнила? – спросил Гросс.

– Я же сказал: жене вспомнилась только его коза.

– Чертовски полезная информация.

Крамер пожал плечами.

– Ну, тут уж я, знаете ли, ничем помочь не могу.

– Интересно, увидим ли мы его снова? – проговорил Гросс, не сводя взгляда с сигнальной метки, по-прежнему чернеющей у края сетки координат. – Интересно, вернется он когда-нибудь к нам?

– Вот и мне интересно, – откликнулся Крамер.

В ту ночь Крамер долго ворочался с боку на бок не в силах уснуть. Пусть даже искусственно усиленная, лунная гравитация была для него непривычна и создавала массу неудобств. В голове кружили, роились, начисто отгоняя сон, тысячи всевозможных мыслей.

Что же все это значит? В чем состоит план профессора? Возможно, этого им не узнать никогда в жизни. Возможно, корабль сгинул навеки; возможно, Старик унесся в межзвездные дали и уже не вернется. Тогда им уж точно не выяснить, зачем, с какой целью он все это сделал, если у него вправду имелась хоть какая-то цель…

Подняв голову, Крамер сел, включил свет и закурил сигарету. Комнату ему отвели совсем небольшую: один из крохотных одноместных, обшитых металлом кубриков лунной базовой станции.

А ведь Старик хотел побеседовать с ним… многое обсудить, как он выразился, но в общей панике, в замешательстве, все до единого думали только о бегстве – ведь корабль уносил их прочь, вез в дальний космос…

Раздосадованный, Крамер скрипнул зубами. Стоит ли упрекать их в том, что они предпочли спрыгнуть? Они же понятия не имели, куда их везут и зачем. Беспомощные, запертые на борту корабля, который больше им не подчинялся, они видели в перехватчике, готовящемся подобрать их, единственный шанс на спасение. Еще полчаса, и было бы поздно.

Но что же Старик хотел сказать? О чем собирался поведать ему в первые минуты всеобщего смятения, когда корабль вокруг ожил – весь, вплоть до последней балки, вплоть до последнего проводка, обернулся телом живого существа, исполинским металлическим организмом?

Противоестественность происходящего испугала всех до единого. Настолько, что Крамер не мог забыть этого страха до сих пор. Встревоженный, он обвел взглядом стены тесного кубрика. Что означал, что символизировал оживший металл и пластик? Все они вмиг оказались внутри, в брюхе живого существа, будто Иона в чреве китовом!

Пробудившийся к жизни, корабль заговорил с ними – заговорил спокойно, разумно, все быстрей и быстрей унося их в открытый космос. Динамик в переборке и провода стали его ртом и голосовыми связками; кабели – спинным мозгом и нервами; люки, реле и прерыватели тока – мускулами…

А люди остались беспомощными, совершенно беспомощными. В какую-то долю секунды корабль отнял у них всю власть, сам сделался полновластным их властелином, от которого нигде не найти спасения. Это-то и казалось самым противоестественным, это-то и пугало. Всю свою жизнь Крамер повелевал машинами, всю жизнь принуждал природу и силы природы к служению человеку и человеческим нуждам. Долгое время человечество эволюционировало, развивалось, пока не обрело способности управлять всем на свете, как сочтет нужным. И вот человек, одним махом сброшенный вниз, к подножию лестницы, распростерся ниц перед Силой, в сравнении с коей все они – сущие дети!

Поднявшись с постели, Крамер накинул купальный халат и принялся искать сигареты, но его поиски прервал звонок видеофона.

– Да? – откликнулся он, ударив по клавише «вкл.».

На экране возникло лицо дежурного связиста.

– Звонят с Терры, мистер Крамер. Им срочно нужно связаться с вами.

– Срочно… со мной? Соединяйте.

Сна не осталось ни в одном глазу. Снедаемый тревогой, Крамер откинул челку со лба.

– Филипп Крамер? – раздался из динамика незнакомый голос. – Это Крамер?

– Да. Слушаю вас.

– Говорят из Центрального Военного Госпиталя, Нью-Йорк Сити, Терра. Мистер Крамер, к нам поступила ваша жена, тяжело раненная в результате несчастного случая. По ее просьбе мы вам и звоним. Не могли бы вы…

– Насколько тяжело? – перебил говорящего Крамер, вцепившись в подставку видеофона. – Раны серьезны?

– Да, мистер Крамер, положение крайне серьезно. Не могли бы вы прибыть к нам? И чем скорее, тем лучше.

– Да, – кивнул Крамер. – Да, я буду. Благодарю вас.

На том конце линии дали отбой, и экран видеофона угас. Выждав минуту, Крамер снова ткнул пальцем в клавишу.

Экран вспыхнул вновь.

– Слушаю, сэр, – ответил дежурный связист.

– Мне нужно немедля отбыть на Терру. Случай экстренный. Моя жена…

– В настоящее время рейсов не ожидается. Ближайший борт вылетает с Луны только через восемь часов. Придется подождать следующего периода.

– И что же делать? Как быть?

– Мы можем передать запрос всем кораблям, проходящим поблизости. Иногда мимо нас проходят крейсеры, возвращающиеся на Терру для ремонта.