Вторая попытка
Шрифт:
– Точно! – пыхнул густым сигарным дымом Сашик Пашикович и, взгромоздив коротенькие ножки на свободный стул, добавил: – Я тоже об этом слышал. А еще слышал, что наши уже какой-то новый автомат изобрели. Почище Калашникова. Говорят, чуть пуля заденет, и все – либо труп, либо инвалид…
– А как этот новый автомат называется, знаешь? – с трудом, но все же сумел насторожиться подполковник Крапов.
Физрук в недоумении взглянул на военрука.
– Вай! – всплеснул руками Самсон, – конэшно не знает. Откуда ему знать?
– А вот Брамфатуров знает! – огорошил компанию военрук.
– Ну, – подумал вслух Авенир Аршавирович, – у Брамфатурова отец военный. Так что ничего удивительного…
– Военный, – пренебрежительно дернул ртом Крапов. – Но он ведь не в штабе армии, даже не в штабе округа служит, а всего-навсего в каком-то военкомате…
– Не в каком-то, Крапов, а в Республиканском!
– Все равно, – отмахнулся Крапов. – Министерство Обороны даже с республиканскими военкоматами секретами новейших разработок стрелкового вооружения не делится… Я сам и то об этом новом автомате узнал только по случаю, от старинного друга, который его испытывал на секретном полигоне. Причем, заметьте, ребята, только после третьей бутылки!.. А этот Брамфатуров говорит о нем, как о чем-то всем давно известном. Мало того, модификации называет, о которых мой кореш не заикнулся даже после четвертой банки!
– Ну, после четвертой вы, наверное, уже лыка не вязали, – высказал не лишенное вероятия предположение физрук.
– А вот и вязали! – запротестовал подполковник. – Мы без прицепа употребляли, под хорошую закусь керосинили. А он все равно ни словом о модификациях не обмолвился…
– Ну, тогда я не знаю, что и думать, – глубокомысленно заметил историк.
– И я не знаю, – признался Крапов. – И что думать не знаю, и как поступить – ума не приложу.
– Слюшай, а это правда, что он автомат лучше тебя разбирает и собирает?
– Ну… лучше – это неточно сказано. Он с этим автоматом обращается, как опытный, понюхавший пороху боец со своим личным оружием. А я – офицер, мое дело – толково командовать, а не с автоматом бегать…
– То есть вы хотите сказать, что в его манере обращения с оружием чувствуется долгая практика? – соорудил вопрос по существу Авенир Аршавирович.
– Я бы даже сказал: боевая практика, если бы не знал наверняка, что ее у пятнадцатилетнего мальчишки просто быть не может.
– Почему не может? – возразил новорожденный. – А что если он на зимние каникулы во Вьетнам ездил, нашим узкоглазым братьям с американцами биться помогал?
– Чушь собачья! – отрезал Крапов. – Какой на фиг Вьетнам? Кто его туда пустит? И потом за десять дней каникул такой практики не приобретешь…
– Правильно Крапов говорит, – поддержал военрука парторг. – Если бы он на каникулы во Вьетнаме был, то зачем ему было сейчас в Америку бежать? Да исчо так глупо, с этим ненормальным Еремом Никополяном?.. Нет, тут явно что-то не так. Тут что-то другое… Я слышал, Карпич, он у тебя на уроке что-то о Наполеоне рассказывал…
– Сто раз просил тебя, Самсон, тудыть твою растудыть, не называй меня по отчеству! У тебя Карпыч как «кирпич» получается. Школьники ржут…
– Ладно, Карпич, буду называть тебя Толыком, если не возражаешь…
– Возражаю.
– Тогда генералом…
– Называй его подполковником и дело с концом, – нетерпеливо оборвал парторга учитель истории. – Так что там Брамфатуров о Наполеоне рассказывал?
– Да ни о каком Наполеоне он не рассказывал. Нес какую-то чушь, будто он в одной из прошлых своих жизней служил сапером в подразделении какого-то французского генерала, схватил воспаление легких, когда мост через Березину ладил, и копыта отбросил. А выпей он вовремя спирту и натрись гусиным жиром, в живых бы остался…
– Откуда в отступающей французской армии мог взяться спирт, не говоря уже о гусином жире? – пришел в изумление историк.
– Так, – сказал физрук, – выходит, этот Брамфатуров еще и буддист: прошлые жизни помнит и все такое. Тогда ясно, почему он умеет обращаться с оружием. Навыки из прошлой жизни. Может, он в Великую Отечественную автоматчиком был…
– Не говори глупостей, Сашик, – остудил пыл физрука военрук. – Тогда и автоматов-то практически не было.
– Как не было? А ПэПэШа?
– Вот именно, что ППШ. Знаешь, как оно расшифровывается? Пистолет-пулемет Шпагина. Потому что стреляет пистолетными патронами от ТТ.
И разборка у него совершенно иная, чем у Калашникова…
– Тогда я сдаюсь: отказываюсь догадываться, почему этот парнишка с автоматом на «ты», – признал свое поражение новорожденный. – Может, вы, Авенир Аршавирович, что-нибудь более правдоподобное предложите?
Авенир Аршавирович закурил и задумался: не столько по теме вопроса, сколько о щекотливости своего положения. Ни в какие метемпсихозы с реинкарнациями он, конечно, не верил, равно как и в Высшую Разумную Силу, поскольку, будучи дипломированным историком, прекрасно знал, что если эта сила и существует, то никоим образом на людей не влияет, ибо разума в деяниях человеческих, – что в прошлых, что в нынешних, – кот наплакал. В чем-чем, а в этом старик Эпикур был прав: богам до нас нет никакого дела… В то же время, как человек не лишенный эстетической жилки, Авенир Аршавирович не мог отрицать присутствия в человеческом историческом бытии чего-то иррационального, не поддающегося ни определению, ни учету иными средствами, кроме поэтических. «Природа – сфинкс», – вспомнилось ему глубокое тютчевское обобщение. Человек – сфинкс в кубе, – подумалось ему.
– Да что тут думать! – воскликнул вдруг парторг, решив положить конец двусмысленной дискуссии, перешедшей в тревожное молчание. – По книжкам научился. Он ведь только и знает, что книжки читать…
– Теперь тебя на ерунду потянуло, Самсон? – с военной прямотой осведомился Крапов. – Сам же говорил, что руки у него из одного места растут. Как же он при таких руках мог выучиться по книжкам с автоматом, как с родной ширинкой обращаться?
– Родной ширинкой, – усмехнулся Арвестян.
– Но если бы только автомат! – тяжко вздохнул подполковник.
– Неужели что-то еще сверхсекретное выдал? – живо откликнулся на вздох новорожденный.
– Еще как выдал! Вот вы знаете, какой новейший танк принят у нас давеча на вооружение и где он производится? А Брамфи знает. Предлагал даже боевые характеристики привести. Еле открестился!
– Полагаю, лучше всего спросить обо всём этом у его отца, – нашелся наконец Авенир Аршавирович с ответом.
– [76] , – обрадовался Самсон Меграбович соломонову решению историка. – Я его рабочий номер узнаю, а ты, Крапов, позвонишь и спросишь. [77] ?
76
Здесь: Правильно! (армян.).
77
Здесь: Договорились? (армян.).