Чтение онлайн

Следующие два дня дом Лабера напоминал обезьянник. Люди пели, плясали, декламировали стихи, но ничем не могли пронять Альби. Наконец Ирма не выдержала и прекратила безумную самодеятельность. Робот плюнул на всё и убрался в Порт к своей горбатой и хромой касатке. Вилли принялся рассказывать супруге о жизни в другом измерении. Ирма ничего не понимала. Тогда Руководитель принёс из кладовки кусок плотной бумаги, краски и принялся, со свойственной ему гениальностью, рисовать. Особенно хорошо у него получались кляксы - жирные, самодовольные, убедительные. Ирма веселилась от души. После двух часов титанических усилий, когда шедевр был уже почти совсем закончен и напоминал собой рисунок душевнобольного, сзади маэстро раздались страшные, раскатистые звуки, очень напоминающие бурчание в животе слона. Вилли испуганно обернулся и не поверил своим глазам. Альби не отрываясь, смотрел на эпическое творение гения, и в глазах его полыхало чёрное пламя. Щёки 1 посерели, губы приобрели землистый оттенок, и вообще он стал походить на труп только восставший из гроба, а вокруг него вились уже знакомые шары. Зрелище было жуткое, не для слабонервных. Двойник сделал два шага, вырвал у остолбеневшего Гриза кисточку и быстрыми, точными, неуловимыми мазками принялся вносить изменения и подправлять детали. Через десять минут картина преобразилась совершенно. Вилли с изумлением опознал уже дважды виденный пейзаж. Альби бросил кисточку на пол, и странной походкой оловянного солдатика, вышел из комнаты.

– Я поняла, чем отличается от тебя, - выдохнула Ирма.- Он лучше рисует. А что вообще у нас происходит?

– Проект провалился. Соглядатай не оправдал возложенных на него обязанностей. Он поставлял не достоверную информацию о нашей жизни...

Тем временем во дворе происходили интересные события. 1 стоял и тупо смотрел в пустоту. Его внешность сильно изменилась: плечи покосились, левая рука вытянулась почти до земли, правая истончилась и висела безвольной плетью. Ноги, под тяжестью несколько осевшего и потому разбухшего тела, становились всё толще и толще. Лабер не видел лица двойника. Наверное, это было к лучшему. Земля вокруг Альби начала дымиться. Люди невольно попятились. Двойник быстро оседал. Одежда, будто облитая кислотой, рассыпалась в прах. Через минуту всё было кончено. От лже-Руководителя осталась только остекленевшая блямба диаметром около полуметра, серо-голубого цвета. Шары бесследно исчезли. Спектакль закончился.

В течение последующего месяца Вилли неоднократно вылетал к месту, где некогда открывалась лазейка в таинственный мир. Там царил полный покой - резвились большие косяки рыбы, за ними охотились дельфины. У ребят из параллельного мира могло что-то сломаться, и им более не удавалось попасть снова в то же место. Кто знает? Гриз искренне надеялся, что пусть в последний момент, но существа-тени всё же правильно разобрались в человеческой жизни. Будем верить в лучшее. Эх, не успел тогда Вилли понять, как они там живут за временным барьером. А другие! Те, о которых мы не знаем и никогда не узнаем? Неожиданно на Лабера накатила лавина грусти. Он с особой отчетливостью осознал - то, что ему удалось увидеть за свою удивительную жизнь, является лишь очень незначительной, микроскопической частью Мироздания, в котором, будто в хрустальном ларце, заключено огромное количество всяких диковин и загадок. Тогда к чему всё это? Люди представляют из себя всего лишь мотыльков однодневок, в масштабах бессмертной Вселенной. Театр лилипутов, обуреваемых никчемными страстями, ложной гордостью, клоунской спесью и бессмысленным сознанием своего величия. Вдруг Гриз ощутил себя на дне колоссального колодца. Сколько времени и усилий потребуется человечеству, а теперь и дельфинам, чтобы достичь самого верха? День за днём, секунда за секундой колодец жизни будет наполняться кровью тысяч поколений, пока в один прекрасный момент не зальёт его до краёв. Кто тогда окажется наверху? К какому результату приведут наши усилия? К чему мои старания, если через тысячу лет к власти придёт деспот и с удивительной лёгкостью разрушит воздвигнутое с трудами великими! Можно пройти через тернии, оставляя на протяжении долгих лет, на острых шипах действительности большие куски своей души. Можно вырастить достой-ную смену, передать надежды, традиции, власть в надёжные руки и страстно грезить, что наконец сбудется мечта человечества - на многострадальную Землю снизойдут долгожданные: мир, покой, счастье и благоденствие. Однако вряд ли подобное развитие событий устроит вездесущего провируса, его хозяев, и в результате активного вмешательства на свет появится очередной Чингиз-Хан или Гитлер. И вновь прольются реки крови. И горе захлестнёт страны и континенты, ибо к тому времени люди расселятся по всему миру и забудут о необходимости поддерживать хрупкий мир и помнить, что произошло с их предками! Память человеческая коротка, или её делают таковой для того, чтобы игра стала более увлекательной и интересной. От подобных мыслей хотелось смеяться и плакать одновременно. Если бы это помогло. Как это, в сущности, подло, когда всем наплевать на нас, и равнодушие Создателя сводит с ума, потому, что он отмахнулся от человечества заповедями и наставлениями, позволив нам в одиночку барахтаться в кровавой каше. Суета сует! Театр абсурда!..

* * *

Могильник за последние годы зарос совершенно. Создавалось впечатление, будто земные растения пытались задушить чужеродное строение, до того яростно они атаковали развалины. Дикий виноград плотно оплёл стены, цепляясь за любые неровности и трещины. Колючие кустарники непроходимой многоярусной стеной охватили руины. Правда, внутри базы ничего не росло, и не жила ни одна живая душа. Чужое - оно и есть чужое. Даже у Лабера пробегал по спине холодок, когда он посещал Могильник. Ни один из жителей городов, ни за какие блага на свете не соглашался даже близко подойти к проклятому месту.

Друзья всегда, когда хотели остаться одни, прилетали к базе райберов. Они вырубили площадку возле южного пролома с таким расчётом, чтобы истребитель ни откуда не было видно. Здесь, в укромном месте, Руководитель и Первый Помощник отдыхали, обсуждали важные вопросы и баловались разными вкусными вещами.

В глубине развалин Али оборудовал примитивную поварню. Сегодня, на металлической решётке, закреплённой над углями, шипел, пузырился и начинал источать умопомрачительные запахи распластанный вдоль спины шестикилограммовый карп, щедро сдобренный ароматными травами и густо обмазанный сметаной. Рядом с жаровней располагался низкий столик. На нём находились: миска с овощами, блюдо с фруктами, пузатый кувшин вина, два чеканных кубка, сработанные из тёмной бронзы и деревянная лохань с водой для мытья рук.

Друзья сидели на бревне, закреплённом в разломах конструкций и терпеливо ждали, когда приготовится рыба. Чтобы скоротать время, приятели вели неторопливую беседу.

– В последнее время я стал замечать пустоту в твоих глазах. Тревожный симптом! Ты меня начинаешь пугать, - лениво говорил робот, кидая в рот виноградинки.

– Я устал от дум, пустой болтовни и общего непонимания ситуации. Наши надежды почему-то постоянно не оправдываются. Мы с завидным постоянством не замечаем нечто важное, упускаем из виду очевидное, игнорируем лежащее на поверхности, постоянно ускользающее от нашего внимания. Лично я ничего не понимаю. Да, все знают - не педагог я, не гуру! Слишком многое я делаю не так, не правильно, не до конца. Мы до сих пор идём методом проб и ошибок. Что ещё нужно людям, чтобы жить спокойно, с достоинством, счастливо? Почему ни с того ни с сего, вдруг у какого-нибудь добропорядочного гражданина мозги становятся набекрень и события срываются с места, подобно необъезженному мустангу? Возникают стихийные бунты, заговоры, крестные ходы за спасение веры!

– К чему сгущать краски?
– дёрнул плечами Али.
– Не надо всё видеть в сером свете. Наши достижения очевидны и впечатляющи: изобретение каменного топора, внедрение в обиход ковырялки в зубах, начало применения квадратного колеса, изобретение глиняной свистульки, первые полёты на воздушном шаре, изготовленном из бычьего мочевого пузыря. Кроме того произведена гуманизация системы наказаний. Сейчас провинившегося секут не шестью, а пятью розгами с перерывами на обед и сон. Конечно, мы ещё не достигли вершины, но, по крайней мере, находимся где-то на полпути. Не могу отрицать, кое-где были допущены незначительные упущения, ничего не значащие просчёты, смехотворные промахи...

– Опять ты за старое! У меня голова лопается от забот. Я тужусь проникнуть мыслью в замыслы наших великих оппонентов, дабы вовремя отреагировать на их новации и правильно сориентироваться в постоянно меняющейся ситуации, а ты всё сводишь к клоунаде.

– Нельзя объять необъятное, - возразил робот.
– Мы обречены на хроническое отставание от лидера и вынуждены лечить не причину, а следствие. Провирус гибок, оперативен, а его создатели и подавно. Нам их ни в жизнь не перехитрить. Так к чему ломать голову над всякими глупостями? Какого результата ты добьёшься, если примешься постоянно изводить себя псевдомудрыми размышлениями и прочей бредятиной? Неужели тебе нравится, мазохист ты мой, вот уже как пол века мучить себя и терзать? Не надоело?..

– Я хочу во всем разобраться до самого конца. Меня начинает бесить собственное бессилие. Мы из кожи лезем вон. По крупице строим высокодуховное общество, а эти, с Олимпа, хихикая и скаля зубы, вытаскивают из основания нашего общества кирпич за кирпичом, и вообще...- Лабер бессильно махнул рукой.
– Ты прекрасно знаешь - у нас свободных земель хоть завались. Селись, где хочешь. Имей детей, сколько сможешь. Сегодня трудно найти семью, в которой меньше шести ребятишек. Правительство делает для них всё возможное - построило интернаты, высшие учебные заведения, отгрохало два медицинских центра, соорудило здания культурного назначения... По мере возможности обеспечиваем всех желающих интересной работой. Однако с пугающей периодичностью с нашей молодёжью происходят странные вещи. Хорошие, добрые дети, не босяки какие-то там, оборванцы и беспризорники, воспитывающиеся в благополучных семьях, вдруг встают с ног на голову и превращаются в неуправляемых бестий. В воздухе начинают витать сомнительные идеи. Особо талантли-вые и сообразительные сочиняют книжки, от содержания которых всех бросает то в жар, то в холод. Несколько позже всё становится на свои места, но уже на горизонте появляется новое поколение и история начинается сызнова...

– Ты же прекрасно знаешь - у вьюношей переходный возраст, становление организьмов, гормоны пошаливают! У них начинаются искания, терзания, мучительный выбор дальнейшего жизненного пути. Общество чем сможет, помогает тинэйджерам. А на самом острие находятся наши славные педагоги, и делают всё от них зависящее для нормализации обстановки, воспитания добропорядочных граждан. Возьмём для примера Юза Бабинского. Он уже третий год корпит над фундаментальным трудом "Психология ребёнка от 5 до 17 лет". На его месте я бы включил туда и твой возраст. Так вот, в скором времени все мы сумеем заглянуть в глубины детской души и направить, согласно рекомендациям Юза, наших ненаглядных чад в требуемое русло. Они станут говорить правильные слова, ходить строем, носить одинаковую одежду и хором воспевать руководство. Хотя после здравого размышления для этого достаточно карцера, охапки розог и надсмотрщиков с цинковыми мордами!