Чтение онлайн

Почтовая бумага — это всего лишь вершина айсберга, сделанного из очищенной родниковой воды, выкачанной специальной ирригационной системой, на установку которой был затрачены сотни тысяч долларов. Стремление к «простой жизни» заставило их также продать свою квартиру и переехать в сельскую местность, на ранчо площадью в 1 гектар, в графстве Мэрин, вместе с двумя другими сумасшедшими парочками. Зачем им столько земли, если они не будут обрабатывать, ее? Мне не нужна консультация моей мамы, которая строит из себя знатока недвижимости, чтобы понять, что это все равно очень много земли. Еще они считают, что благороднее и экономнее покупать такие предметы первой необходимости, как лососевая икра и вино «Вдова Клико», оптом на шестерых, а не только на себя двоих. Все их дурацкое существование вызывает во мне желание нецензурно ругаться. Хочешь быть богачом — так будь им, а не строй из себя невесть что!

Еще хуже хвастливого минимализма сестры и ее мужа был весь тот бред, который мне приходилось выслушивать каждый вечер за ужином. Им промывал мозги некий Фрэнсис Т. Апбин, кандидат наук, лидер культа и самонареченный Доктор экономических проблем, которого они повстречали на семинаре под названием «Инвестируй в себя». Доктор Фрэнк помогает им бороться с синдромом «Потери внезапного богатства».

— Как говорит доктор Фрэнк, когда ты теряешь десять миллионов в один день, страдает не только твой инвестиционный портфель, — говорил Г-кошелек, откусывая от экологически чистой цесарки. — Я расстроен тем, что могу потерять образ жизни, свою идентичность и самооценку.

Бетани и другие сектанты смотрели на него как загипнотизированные.

— Но все эти деньги были лишь на бумаге, — высказалась я. — Вы, ребята, все еще очень богаты.

— Доктор Фрэнк говорит, что я должен диверсифицировать мой психологический портфолио, — продолжал Г-кошелек, не удостоив меня даже кивком. Когда я впервые увидела его, я подумала, что он ни с кем не разговаривает, потому что болезненно неуверен в себе. Но потом я поняла, что его погруженность в себя является неотъемлемой чертой его личности. Просто человека не волнует существование других людей.

— Ты также должен реконтекстуализировать свою систему ценностей, — вступила в разговор Бетани.

Для моей сестры такое длинное слово было весьма необычным явлением, поэтому я решила устроить ей небольшой экзамен.

— Что это значит?

За нее ответил Г-кошелек:

— Это значит, что я собираюсь инвестировать в ценные бумаги, от которых мы с доктором Фрэнком ожидаем небольших прибылей, гарантированных НАСДАК.

— И это значит?

Г-кошелек вздохнул, оглядывая своих товарищей по секте в поисках поддержки:

— Это значит, что в этом году я смогу еще больше отдыхать на горнолыжных курортах.

Вот так вот. Как можно спорить с такими людьми? Сестрица и ее муж представляют собою все то, за что иностранцы ненавидят Америку. И хотя ничто не оправдывает массовых убийств, я не могу винить чужаков за то, что они чувствуют это, поскольку сама порой чувствую то же самое.

Прежде я бы отказалась от этой поездки под предлогом того, что мне нужно ходить на тренировки или писать большую статью в газету. Но теперь, когда я бросила и то, и другое, я уже не могу с их помощью избегать тех видов деятельности, которыми больше не хочу заниматься. С понедельника по пятницу я занята репетиторством. Выходные же все еще являются проблемой. Надо над этим поработать.

Кстати, мои любительские занятия древневосточными практиками уже преподали один важный урок: йога мне дается с трудом. Хорошо, что это не соревновательный вид спорта, и именно поэтому, как я понимаю, Хоуп и рекомендовала мне йогу. Когда я лежу на животе и пытаюсь выгнуть спину в асану кобры (которая, на самом деле, является самой легкой позой, сложившейся за шесть тысяч лет практики), все мышцы, связывающие вместе мои органы и части тела, протестуют: «ЧЕМ ТЫ ВООБЩЕ ЗАНИМАЕШЬСЯ???»

Я знаю, что так больно быть не должно, но мне как будто нравится она, эта боль мне мазохистски приятна. О достижении того восхитительного состояния, когда разум, тело и дух соединяются воедино, я могу надолго забыть. Нужно разучить еще множество поз, пока я смогу достать пальцы своих ног, а уж о просветлении и говорить нечего. Я убеждаю себя дышать и еще раз дышать и проклинаю все эти годы бега, за счет которых мои ноги стали накачанными, а девственная плева — нетронутой.

В книге говорится, что между физической негибкостью и непреклонным характером имеется прямая взаимосвязь. Похоже, так оно и есть.

Двадцатое октября

Меня просто поражает эта способность моего поколения моментально восстанавливаться после недавних трагедий. Поскольку мы никогда не испытывали настоящих трудностей, то думаем, что все, что в мире не так, исправится само собой. Это наше неотъемлемое право — жить без тревог. (Мое оппозиционное отношение к жизни делает меня причастной к Поколению Икс, отсюда моя любовь к восьмидесятым годам. Но я отклоняюсь от темы.)

До тех пор пока мировой хаос не доберется до вашей местности.

— Боже мой! А твой тест кавычки открываются — попал в сибирскую язву — кавычки закрываются?

— Какой тест? В какую сибирскую язву?

— Застрял ли тест на определение академических способностей, который ты сдавала на прошлой неделе, на почте, зараженной сибирской язвой?

— Я не сдавала его в этот раз, — ответила я. — Я сразу набрала достаточное количество баллов. — Вторая часть фразы была необязательной, но похвастаться своими мозгами удается так редко. Бонус: я знала, что Сару это расстроит.

— Боже мой! Ненавижу тебя! Если мне придется еще раз писать его, я убью себя.

Сомневаюсь, что она будет так добра. То, что Сара вообще подняла тему этих тестов, говорило о том, что она находится в крайне нестабильном состоянии. Ведь тесты на определение академических способностей — это та тема, которую Сара избегает, как строгий вегетарианец чуждается гамбургеров. Д’Абруцци уже раскошелились на сумму, равную стоимости обучения в колледже, чтобы нанять профессионального репетитора, который подготовил бы Сару к более успешному написанию теста. Ей не хватает больше двухсот баллов, чтобы ее зачислили в университет Рутгерс, где они с Мэндой уже договорились стать соседками по комнате, вступить в один и тот же университетский женский клуб, встречаться с парнями из курящего студенческого братства,быть подружками невестына свадьбедруг у друга с теми же самыми парням из курящего студенческого братства,купить роскошные дома,стоящие рядом в охраняемой резиденции,и быть самыми-самыми лучшими подружками на всю жизнь.

Сара не единственная в классе, кто так расстроен потерей результатов теста.

— Э-э-э! Я никогда не поступлю! Э-э-э! В Корнелл! — скулил Лен возле моего шкафчика между уроками.

Лен неплохо справился с тестом в марте, но 1480 баллов ему показались недостаточными. Поэтому он еще раз написал тест в мае, но был настолько убежден, что справился хуже, чем в прошлый раз, что вышел из класса, прямиком отправился к начальству и потребовал, чтобы его баллы за эту попытку не были засчитаны. Будучи полным психом, он снова сдавал тест в этом месяце.