Чтение онлайн

— Железная запрограммированная конструкция может обидеться? Однако…, — покачал головой юноша, обиженный за подругу.

— Харламов, бабы иногда относятся друг к другу ревниво, даже если они не делят одного мужика. Есть у них такая особенность, поверь на слово.

Мариэтта, как ни удивительно, в этот момент потеряла всю самоуверенность.

— Ты обдумай этот вопрос. И с Олей поговори, когда она в добром расположении духа будет. Ладно?

Юноша кивнул, выбросил на время этот вопрос из головы, и направился в башню. Но открыть мир ему снова не удалось.

Ермолай открыл глаза, посмотрел на сидящих вокруг ребят и отрицательно помотал головой.

— На сегодня — всё.

Братья спокойно поднялись и пошли в сторону школы. Только что вытоптанная в снегу тропинка позволяла идти только гуськом. Галка отправилась за ними, по дороге повернувшись и послав ему виноватый взгляд. Мариэтта, как ни в чём ни бывало, поинтересовалась, нужна ли она. И услышав, что её услуги не нужны, тоже удалилась. За ней, недовольно хмуря брови, выкарабкался из сугроба Сашка, а затем и Игорь с Ингой.

— А вы чего сидите? — мрачно поинтересовался юноша у оставшихся.

— А мы все здесь универсалы, — напомнил Кутков. — Любой из нас потенциально способен стать оператором миров. Ольга, конечно, уже стала, а мы — ещё нет. По известным нам законам, одни таланты у универсалов развиваются хорошо, другие — с трудом. Если у человека развит талант усилителя, то вряд ли он способен стать оператором миров, равно как и наоборот. У тебя, Ермолай, талант усилителя никто не развивал. Но вдруг он сам собой совершенствуется? Ты же чувствуешь ответственность за группу? Может, есть смысл проверить?

— Я проверяла, — лаконично отозвалась Ольга. — Есть у него такой талант, в потенциале почти как у Инги. Но это ему вряд ли помешает.

Кутков сразу заинтересовался, как это дочь шамана могла выполнить такую проверку. И почему она не считает обоснованные и проверенные опытом закономерности применимыми к Харламову.

— У нас общий мусун. Ты можешь мне верить или не верить, но это другая связь, не та, которую изучают здесь. Оттого мы с ним чувствуем друг друга, как самого себя. Только не всегда можно чувства словами выразить, поэтому я не могу объяснить тебе, Леонид, отчего я уверена в том или ином утверждении.

Лёшка засмеялся и припомнил, кстати, анекдот про древнего колдуна и юную ведьму. Там колдун тоже заявлял, что не все свои знания способен передать словами…

— А серьёзно? — спросила его дочь шамана, прекрасно суть анекдота уловившая, но ничуть не обидевшаяся.

— У меня развивают талант слышащего и талант прикрытия — а они тоже считаются противоположными. На всякое правило есть исключения.

Харламов предположил, что противоречие, возможно, кроется не в самом человеке, а в используемых методах обучения. Если одни занятия требуют, например, концентрированного внимания, а другие — безудержного полёта фантазии, то не удивительно, что успехи в них могут сильно различаться.

— Мы можем теоретизировать до бесконечности. Давай всё же ограничимся теми догадками, которые можно проверить, — настаивал Леонид. — Ты отрабатывал идею, что должен открыть мир в одиночестве. Не прошло, хотя побочные результаты впечатляют. Я бы тебе за них мигом красную повязку дал. Потом ты решил, что группа способна тебе помочь. Мы три недели по несколько раз на дню решали самые разные задачи. Знаешь, кроме Инги и Мари все отметили существенный прогресс в своих способностях…

Кутков глянул на дочь шамана и сразу оговорился, что Ольгу он не спрашивал и пусть она за себя сама скажет. Та молча согласно кивнула в ответ.

— Ну, Мари вообще молчит, как партизанка, у неё своя жизнь, — продолжил Лёня, — за неё тоже не поручусь. В общем, для группы результат есть. Для тебя, Ермолай, его нет. Я вот и думаю — может, тебе не группа нужна для поддержки, а школа в целом? За группу ты отвечаешь, и тебя эта ответственность психологически ограничивает. А за школу отвечает Лысый, преподаватели, инструкторы и ещё куча народу. Твоей ответственности здесь нет…

— Те же тестикулы, вид сбоку, — ехидно заметил Лёшка.

Его родители работали в медицине, отчего и юмор у него порой бывал с определённым уклоном. Впрочем, он согласился, что идея выглядит довольно логичной. Ольга пожала плечами.

— А ты чего молчишь? — взъелся на неё Лёнька. — Мусун у вас общий, повязка на тебе желтая, ты готовый оператор миров. От тебя в первую очередь помощи ждут.

— Кстати, Ермолай, нам с тобой надо пожениться, — неожиданно сказала подруга. — Нельзя нам дальше вместе жить без росписи. Вот летние каникулы начнутся, поедем в Ручейный и зарегистрируем наш брак. А ребята свидетелями будут. Как, Лёня, Лёша, приедете к нам на свадьбу?

— Согласие жениха отныне уже не требуется? — удивился Константинов.

— Харламов, ты согласен взять меня в жёны?

— Согласен, — пробормотал ошарашено юноша.

Лёня, такое впечатление, был будто парализован. Лёшка отпустил хохму по поводу неожиданных последствий упоминания тестикул вслух, но тут же поинтересовался, можно ли о предстоящей свадьбе рассказывать окружающим.

— Это Ермолая надо спросить, — скромно потупила взор новоиспечённая невеста.

— Пока не стоит, — решил юноша. — Если кто спросит прямо, скажете, а сами лучше помалкивайте. Ближе к лету мы всем объявим.

— Жаль, — вздохнул Константинов, — что объявите, я ещё ни разу на тайной свадьбе не был. Хотя, чем она от обычной отличается? Только количеством гостей. Тайна, она в таком деле выгоднее.

Ермолай хотел было приотстать, поговорить с Ольгой, но будущая жена держалась ближе к ребятам. Держалась намеренно, чтобы с ним не объясняться. Юноша понимал, что её неожиданное предложение является ответом на идею Куткова, но никак не мог сообразить, какая тут связь. А связь, он чувствовал точно, была самая прямая. Вот и Леонид разом замолчал и уже на своём предложении не настаивал.