Вторая ступень
Шрифт:
– Хватайтесь за руки! Нужен надёжный контакт! Как только все проскочат, автоматика втянет и вас, а потом вырубится. Всё! Включаю!
И сознание ребят взорвалось сверхновой. Троица разом утратила как восприятие своей индивидуальности, так и ощущение реальности вообще. Но обрывки сознания то и дело цеплялись за какие-то невероятные видения, мистические звуки и совершенно непередаваемые ощущения. Бесконечность вселенной неуловимым трюком перевернулась в многомерный клубок, распутать который оказалось проще простого, но вспомнить своё имя оказалось неподъёмной задачей. Длиннющий пергамент истории человечества показался коротким анекдотом, а грусть в глазах гориллы - почти божественной мудростью. Каждый из ребят узнал об остальных столько же, сколько и о себе, но через бесконечно долгую миллиардную долю секунды уже знал всё и о человечестве, и о вселенной. Время, пространство и сознание слились в единое понимание Всего. Вселенная лежала у ног как чистый лист. Не осталось ни секретов, ни загадок, ни вопросов. Даже таинство рождения и смерти показалось верхом примитивности. То была истина в чистом виде. Высшее утверждение, не имеющее отрицания...
И не было ничего приятнее, чем растворяться в этой первозданной красоте рождения мира. Но внезапно во вселенной родилось непонятное чувство тревоги. Словно коснулось что-то новое и неизведанное, коснулось осторожно и трепетно. Но тут же появившееся желание отстраниться, укрыться и даже исчезнуть заставило рвануться вглубь. И вот позади галактики и звёздные системы, планеты и материки... Непонятое вторжение увеличивает натиск. И в месте с ним растёт скорость. И вот уже уровень молекул, атомов, кварков... В какой-то момент сжатие достигает предела... И чудовищной вспышкой взрывается сознание.
Леонид очумело смотрел на тормошащего его Джо. Слова дошли не сразу:
– Слышишь меня? Кивни хоть!
Леонид проморгался и хрипло выдохнул:
– Да, слышу, слышу.
– Уф! Ну, ты и напугал нас. Вон Олежка с Майкой давно как огурчики. А ты чего? Засмотрелся на матушку-вселенную? Вставай! У нас проблемы.
– Какие ещё проблемы?
– голова Леонида ещё мутилась от видений.
– В нас запущены ракеты!
– Так. Но мы же на спутнике. Я ничего не путаю? У нас же есть глобальный пульт управления плазматами. Прикажите людям дать промах.
– Лёня, пока ты валялся, мы это уже проделали несколько раз. Но военные уже везут людей с недостаточным уровнем внедрения плазматов.
– Так прикажите им!
– Лёня! Проблема в том, что пульт не рассчитан на индивидуальное управление. Им даже сложно влиять на большие группы людей. А скорость нашего удаления от планеты не так велика, как хочется.
И тут у Леонида вспыхнул давно мучивший вопрос:
– Погоди-ка, но в пси-сети я по-настоящему убивал людей. И действовал-то я индивидуально!
– У вас троих имелся крохотный кусок кода пульта управления. Гончаров встроил его просто так. На всякий случай.
– Но ведь это работало!
– Да, но только при воздействии на одного человека при непосредственном контакте в пси-сети.
– Ясно... А что предлагается теперь?
– Если мы обездвижим человечество на минимально необходимое нам время, то им конец.
– Ещё варианты?
– А вот наши и обсуждают, что делать дальше. Подключайся!
Иное информационное пространство моментально показало свои плюсы. Леонид лишь подумал и сразу же оказался в кругу встревоженных лиц. Каждый на секунду повернулся к новому собеседнику и коротко кивнул. Обсуждение шло полным ходом. Каждый говорил, обдумывал и одновременно обсуждал сказанное другими. Леонида позабавил факт, каждый по привычке надел человеческий образ. Происходящее могло запросто сойти на диспут аспирантов, но что-то в этом общении Леониду показалось неправильным, неестественным. Он не сразу сообразил, что никто не раскрывает рта. Посмеявшись, над своими стереотипами, Леонид включился в дискуссию...
Майя не пожелала участвовать в обсуждении, полагая, что и без неё есть кому найти выход из положения. Переместившись в астрономический сектор, она упивалась красотой звёздных скоплений. Сам собой в голове возник голос Феликса Николаевича. Память восстановила тот урок в мельчайших подробностях. Старик раскрывал необразованной девчушке глаза на величие вселенной. Теплота и неподдельная забота учёного моментально вытеснили из воспоминаний кошмарные моменты проявлений человеческой низости. Всё мерзкое и отвратительное, клещами давившее сердце, разом стало мелким и пустячным. И в этот момент Майя поняла, что не сможет допустить гибели человечества. Пусть на планете остался всего один достойный человек. Ради него нельзя, ни за что нельзя приговаривать Землю...
– Майя, решение принято!
– голос обрушился столь неожиданно, что впору было вскрикнуть. Но Майя лишь сдержанно переключила внимание.
– Слава, что вы решили?
– Леонид тут кое-что придумал. И это устроило всех.
– Что?
– в цифровом потоке вопроса звучало столько страха и надежды, что Слава тут же смутился.
– Не беспокойся, никто людей убивать не собирается. Все их проблемы из-за нехватки общения. Правдивого общения, доверия и открытости. Мы решили всё это им предоставить.
– Каким образом?
– А вот сейчас и увидишь.
Планета жила предновогодними хлопотами. Люди делали покупки, резвились в индивидуальных пси-объёмах, на разные лады ругали предновогодний крах пси-сети, отдавали долги и делали новые, жили своими мелкими и великими проблемами. Лишь считанные единицы были в курсе всех нюансов надвигающейся катастрофы. Ещё несколько сотен были посвящены частично, но даже крупицы полученной информации сковывали ужасом надвигающейся неизвестности.
31 декабря 2068 года в 13 часов 58 минут по Гринвичу в ухе каждого жителя Земли раздался спокойный и несколько усталый голос. Планета замерла. Первой реакцией всех без исключения было удивление. Каждый начинал изумлённо крутить головой, вопрошая в пространство о причинах столь странной шутки. Многие радостно решили, что под новый год запущен новый сервис пси-сети, обеспечивающий обмен информацией без громоздких терминалов. Но постепенно и до совершенно безмозглых стала доходить серьёзность ситуации.