Шрифт:
Глава 1.
Если до встречи с Сарнай у меня еще оставались ничтожные сомнения в том, что именно она была причиной моего несчастья, то теперь я уверилась в этом полностью.
Признаться, она была удивлена, когда мы столкнулись у входа в ее покои, и по выражению лица, сменившего удивление на толику страха, а после на жгучую ненависть, стало понятно: именно она, и только она, заставила старую ведьму Наиму сделать так, что я потеряла свое дитя.
Эмоции выдали воительницу. Хотя, стоит признаться, она все же быстро взяла себя в руки. Окинула меня долгим взглядом, полным нескрываемого яда, а затем неожиданно улыбнулась.
– Значит, ты жива, – сказала женщина не таясь.
Мы сейчас были одни. У дверей, ведущих в покои женщины, не стояла стража, испуганные рабыни тоже отсутствовали, хотя я была уверена, что они уже спешат, чтобы помочь воительнице с облачением. Выглядела Сарнай скверно. Нет, она не была ранена, но вся ее одежда и легкий доспех из прочной кожи, были залиты темной, уже подсохшей кровью. Казалось, она только что вышла из жуткой мясорубки, где уцелела только каким-то чудом. Даже ее восхитительные огненные волосы сейчас висели жалкими сосульками темного коричневого цвета. Пропитанные чужой кровью, они более не горели живым огнем.
Узнав о том, что воительница вернулась, я сперва хотела встретить ее у ворот Хайрата, где по словам Аббаса она встретилась с Вазиром. Но слуги сказали, что повелитель и первая жена уже прибыли во Дворец и сейчас разговаривают в приемном зале, так что я передумала и направилась прямо к ее комнатам, понимая, что в итоге первая жена вернется именно туда.
Аббас со мной не пошел. Я сама попросила его об этом, понимая, что хочу увидеться с Сарнай с глазу на глаз. Он согласился с видимой неохотой. Все еще, наверное, считал, что я слабее первой жены…
«Вот и поглядим», – подумала про себя.
Я должна была услышать из первых рук о том, что произошло с нашим мужем…с моим Шаккаром.
Аббас сказал, что он мертв, но я не верю. Сердце твердит мне, что это ложь, ведь оно не чувствует потери. Я не видела его тела, я не верю в его гибель. Шаккар слишком воин, слишком силен, чтобы погибнуть.
«Даже сильнейшие погибают», – зашептал кто-то внутри меня.
«Но не он!» – ответила гадкому голосу сомнения и вот теперь стояла перед покоями соперницы и ждала ее ответных слов.
– Это ведь ты заставила Наиму дать мне яд? – спросила я прямо.
Сарнай смерила пыл и окинула меня долгим взором.
– А ты изменилась, вторая жена, – произнесла она удивительно спокойным голосом. – Кажется, твое горе пошло тебе на пользу? – она подняла глаза и впилась в мое лицо изучающим взглядом.
– У цветка пустыни выросли шипы, – добавила рыжая красавица и губы ее исказила злая, но какая-то усталая, усмешка.
– У меня были хорошие учителя, – отозвалась в тон.
Сарнай внезапно вздохнула и все ее тело приняло обманчиво расслабленную позу.
– Чего ты хочешь от меня, вторая жена? – спросила она. – Спрашивай и уходи. Я устала, я несколько дней провела в седле, пока добиралась в Хайрат. Говори и пропусти меня, нам больше нечего делить. У ворот города стоит враг и мне надо быть там.
От ее слов я вздрогнула. Но мне надо узнать о муже, иначе мое сердце разорвется на части от безызвестности.
– Расскажи мне, как умер Шаккар!
Сарнай услышала повелительные нотки в моем голосе и удивилась, впрочем, как и я сама.
– Ты видела, как его убили? Ты видела его тело?
– Я видела, как его разрубили на куски, – ответила женщина, – после такого не выживают. И я ничем не могла помочь нашему мужу. Может быть, ты не поверишь мне, Майрам, но мне всегда было надо, чтобы он жил, даже когда появилась ты и разрушила то единение, что было между нами. Но с ним я была повелительницей, а без него… – она оборвала фразу недоговорив.
– Значит, ты не видела его мертвого тела? – спросила, не желая успокаиваться.
– Если бы видела, то сейчас не разговаривала бы с тобой. То, что творилось на поле боя словами просто не передать, – ее взгляд переменился. В голубых глазах, холодных, как лед, сверкнула сталь.
– Я достаточно поговорила с тобой, ты утомила меня, и я напрасно трачу время на эту пустую болтовню. Теперь иди прочь, вторая жена. Я хочу вымыться и отдохнуть. Впереди нас ждут еще долгие дни испытаний. Ничто еще не закончено.
Она шагнула было мимо меня, но я встала перед дверью, преградив ей путь. Вскинула голову и наши глаза встретились. Сперва рыжеволосая просто смотрела на меня. Я даже решила было, что она сейчас поднимет руки и отшвырнет меня от дверей, но она не сделала этого. В какой-то миг в голубой стали ее глаз мелькнула глубокая усталость. Она вздохнула и сложила руки на груди.
– Отойди, Майрам, – сказала она. – Разве ты не понимаешь, что нам теперь больше нечего делить? Шаккар мертв, и мы с тобой просто его вдовы. Когда все это закончится, Вазир отошлет нас из Дворца, разве ты не понимаешь, глупая принцесса?
– Я не верю тебе, – произнесла спокойно. – Шаккар жив!
Она неожиданно рассмеялась. Ее смех пронесся по высоким сводам дворца и отозвался холодной злостью в моей душе. Захотелось схватить ее за горло и душить, пока смех не превратится в булькающие хрипы. Сарнай взглянула в мои глаза и внезапно смех ее оборвался, а по лицу пробежала какая-то тень. Она придвинулась ближе, так, что между нами почти не осталось расстояния. Так, что я почувствовала ее дыхание на своей коже и мне показалось, что он нее несет мертвечиной.
– Что ты такое? – пробормотала она. – Ты не Майрам! – и отодвинулась прежде, чем я смогла ей ответить.
Голубой взор окинул меня еще раз, впиваясь в мои глаза, словно она увидела что-то такое, чего я не знала о себе.
– Тварь! – бросила женщина и, наконец, сделала то, что намеревалась.
Ее рука легла на мое плечо, она с силой толкнула меня, освобождая себе путь, и ей это удалось. Я пошатнулась и сделала шаг в сторону, пропуская Сарнай.
Распахнув двери, женщина вошла в свои покои, и тут же я услышала топот множества ног – это спешили рабыни к своей госпоже. Завидев меня, они остановились, будто вкопанные, а затем начали испуганно кланяться. Я заметила, что у девушек заплаканные лица и поняла, что вести о войске противника уже достигли и их ушей. Когда они проходили мимо меня в покои первой жены, я думала о той, что нанесла мне самый сильный удар.