Чтение онлайн

Галактионову показалось, что он когда-то встречал этого человека. Густая россыпь веснушек, белесые ресницы, такие же брови — торчком, как зубная щетка. Неожиданно он увидел Юв. Она тоже шла к цветочному магазину, только с другой стороны.

— Здравствуйте Ювента. Нет ничего удивительного в том, что наши дороги сошлись здесь.

Юв, улыбаясь, протянула профессору руку и, когда он пожал ее, со сдержанной озорной веселостью подхватила его за локоть, и они пошли рядом. Даниил Романович, наклонившись, тихо спросил:

— Отец здоров, все хорошо?

— Да, — кивнула она и перестала улыбаться. — Надеюсь, скоро увидимся… Это сделал Макс.

— Я так и знал. Ваш Макс…

Она удивленно вскинула брови.

— Вы так думаете? Да, Макс наш… — подтвердила она.

Значит, Даниил Романович ошибся, полагая, что она выходит замуж за Макса.

— А я записал его вашим женихом и был очень рад.

— Что вы, что вы! — притворно ужаснулась она. — У него ведь есть… Но он не сказал вам ничего об этом, и я не скажу.

— Кто же все-таки жених?

— О, пусть это будет сюрпризом. Возможно, вы сейчас увидите его, мы договорились встретиться у цветочного магазина… Идемте, на нас смотрят.

Цветочный магазин «Лотос» с огромными стеклянными витринами занимал полквартала. Сквозь стекло на каменную улицу смотрели тысячи и тысячи цветов различной окраски и формы.

Внутри магазин напоминал оранжерею. Часть стеклянных секций крыши была снята, и сверху вместе с солнечным светом струился свежий воздух. Цветы росли на грядках и клумбах, в горшках и кадках, в воде и в воздухе — протянулись вьющимися стеблями до крыши и сомкнулись там.

Это красивое зрелище показалось Галактионову неестественным в городе из камня и железобетона, где не увидишь клочка земли, — все покрыто асфальтом, камнем, залито цементом.

Галактионов жил в Алма-Ате, редком по красоте городе, расположенном в предгорьях Тянь-Шаня; он стал рассказывать Юв о Площади цветов, о скверах и парках. Она не верила, удивлялась:

— Целая площадь и вся в цветах? Без стен и крыши?

— Ну конечно. Огромная площадь. Канны почти в рост чело века.

— Это должно быть очень красиво — всюду цветы…

Юв сделала заказ владельцу магазина. Напомнив о вечере, она ушла. Даниил Романович, повернувшись к витрине, принялся выбирать цветы, потом подозвал продавца.

Получив деньги и записав адрес, продавец отошел. Даниил Романович еще с минуту стоял перед витриной. Сквозь стекло поверх цветов он видел противоположную сторону улицы. Камень и камень. И воздух пропитан запахом горелого бензина, разогретого солнцем асфальта.

К магазину беззвучно подкатила длинная машина, из нее выскочил военный, довольно красивый, широкий в плечах. Он приехал один и улыбался сам себе. Галактионов где-то видел этого офицера. «Вероятно, счастлив, — подумал он, наблюдая за ним. — Вероятно, женится и приехал купить цветы невесте. Или получил повышение и устраивает званый обед».

Даниил Романович видел офицера только по грудь — снизу улицу закрывали цветы витрины. Потом офицер исчез с глаз — вероятно, нагнулся, чтобы заглянуть в машину.

В это время на большой скорости подлетела еще машина; скрипнув тормозами, она качнулась вперед, замерла. Из машины выскочил человек в пыльнике и надвинутой на лоб шляпе. Он резко выпрямился и повернулся лицом к витрине.

«Кайзер», — Галактионов узнал его по фарфоровому глазу, белевшему под темной шляпой,

Потом Даниил Романович опять увидел офицера. Вдруг Кайзер коротко взмахнул рукой. Сразу же оба они, офицер и Кайзер, исчезли, а через секунду глухо хрюкнул мотор, и вторая машина исчезла, как пущенная торпеда.

Что-то случилось на тротуаре возле магазина — донесся шум, топот ног, крики. Даниил Романович поспешил к выходу. Из магазина хлынули толпой покупатели, сбились возле дверей. «Убит, убийство» — слышалось вокруг. Машина, на которой приехал военный, была окружена гудящей, шатающейся толпой, пробиться сквозь нее было невозможно.

Тут уже оказались невесть откуда взявшиеся фоторепортеры, они энергично проталкивались сквозь толпу, на ходу налаживая аппараты. Даниил Романович присоединился к ним, открыл футляр своего аппарата.

Офицер лежал навзничь с посеревшим лицом и темными губа ми, фуражка валялась тут же. Если бы не военная форма, Даниил Романович не сказал бы, что это тот самый человек, который три-четыре минуты назад вышел из машины — так он изменился. Под головой его алело пятно крови.

Фоторепортеры, присев на корточки, стали щелкать затворами. Галактионов, не медля ни секунды, занялся тем же, но он делал не мгновенные снимки, а с некоторой выдержкой, и нацеливал свой аппарат неизменно на голову убитого, на затылочную часть, как будто его интересовали волосы, а не лицо убитого.

Появились полицейские. Один из них подержал руку офицера и опустил на тротуар.

— Все…

Даниил Романович, закончив облучение, не отходил: ему на до было узнать, кто убитый, куда его повезут. Толпа все росла, сквозь нее протискивались новые любители-фотографы.

Подъехала санитарная машина. Люди в белых халатах стали поднимать труп офицера, но тут раздался пронзительный тонкий вскрик. Галактионов обернулся и увидел Юв — она стояла с охапкой цветов, глаза ее расширились в ужасе, лицо вытянулось.

— Юв Мэй. Это Юв Мэй, — пронеслось в толпе.

Юв отшатнулась, протянула руки. Цветы упали на труп, зак рыли лицо и грудь убитого.

— Реми! — вскрикнула она. — Бог мой, что же это?!

Даниил Романович хотел было поддержать Юв, но полицейский отстранил его. Юв опустилась на колени, склонила голову, плечи ее вздрагивали.

— Это был ее жених, — Галактионов высказал догадку вслух.

— А вы, оказывается, кое-что знаете по этому делу, — сказал полицейский. — Мы вас вызовем.