Чтение онлайн

А сейчас двигай, перешивай погоны и петлицы и отпаривай форму.

Утром восемнадцатого мая я подъехал к подъезду N2 ДОСа, там уже нетерпеливо топтался невысокий, полный подполковник.

Увидев меня, он демонстративно взглянул на часы, лежавшие у него на ладони, после чего закрыл крышку и убрал их в карман.

Я выскочил из машины и хотел, было, рапортовать, но не успел.

– Смиррна,- скомандовал толстяк. Я вытянулся, боясь лишний раз вздохнуть.

Климов. нахмурив брови, задумчиво обошел вокруг меня.

Затем, подойдя вплотную, подергал за пряжку поясного ремня. Та, начищенная с утра, сверкала под лучами утреннего солнца, точно также сверкали яловые сапоги.

– Вольно!- скомандовал офицер.
– Умеют ведь, чертяки, когда захотят, - сказал он в никуда.

Я ощутимо расслабился. Но это был еще не конец.

Климов подошел к машине. С невозмутимым лицом поглядел на свежевыкрашенные колеса с белыми ободками.

– Открой капот!
– приказал он, извлекая из кармана белый платок.

Я быстро выполнил приказ и вновь встал по стойке "Вольно".

Подполковник провел платком по головке блока цилиндров. После чего удивленно начал разглядывать, оставшуюся белой, материю.

Ткнув еще в паре мест, он приказал закрыть капот, и опустить задний борт. После того, как с надеждой заглянув туда, не нашел к чему придраться, он скомандовал мне.

– Садись в машину, едем в комендатуру, надеюсь, адрес знаешь?

– Так точно, товарищ подполковник, знаю, - браво доложил я и, усевшись за руль, завел двигатель. В голове царило полное уныние.

– Это что, он так каждый день меня проверять будет!
– билась в мозгах единственная мысль.
– Я же чокнусь от такого контроля.

Утешало одно, мой предшественник Вася Грищенко ведь как-то дослужил до дембеля.

Я уже хотел нажать на газ, когда Климов сообщил:

– Еще минуту погоди.

Через эту минуту дверь подъезда распахнулась и оттуда выбежала симпатичная, немного полная, девушка. В руках у нее был портфель.

Она открыла заднюю дверь и, усевшись на сиденье, поздоровалась со мной.

В животе ощутимо похолодело. Эту девицу я знал. Последние полгода она частенько заходила в бар в компании подружек и беззастенчиво клеила меня.

Она ничего больше не сказала, но пока мы ехали до университета, куда ее приказал отвезти отец, в зеркале я видел ее довольное лицо.

Пока мы ехали до комендатуры, я успел придти в себя и размышлял, чем для меня может грозить такое знакомство. И пришел к выводу, что пока особо ничем.

Высокие металлические ворота распахнулись сразу, как только я просигналил.

Стоило подполковнику опустить ногу на землю, как к нам уже бежал старлей с повязкой "дежурный по комендатуре" и орал: - Смирна.

Пришлось и мне срочно выскакивать и стоя дожидаться окончания доклада.

Закончив доклад, старший лейтенант продолжал глазами "есть" начальство.

– Вольно, - лениво произнес Климов.
– Ну, пойдем, поглядим, какой у нас нынче улов.

Он повернулся ко мне и коротко приказал:

– Следуй за мной.

Мы зашли в одноэтажное кирпичное здание.

В пустом холодном коридоре, выкрашенном в темно-синий цвет, тускло горела одна лампочка. В коридор выходили несколько дверей, на дальней, металлической, крупными буквами было написано "гарнизонная гауптвахта".

Климов повернулся к нам и прошипел.

– Тише, не топайте сапожищами.

Сам он осторожно прошел к двери и прислушался. Когда мы с старлеем подошли и встали рядом, он рывком распахнул дверь.

Часовой, разговаривающий рядом с сидящим за решеткой, солдатом дернулся, из его рук выпала пачка сигарет и те рассыпались по полу.

– Так, так - ехидно произнес подполковник, глядя на лейтенанта, - это мы значит, так караульную службу несем, мать, перемать,

Лейтенант побледнел, а часовой вообще застыл мумией. Лишь арестованный самоходчик лыбился из-за решетки.

– Товарищ лейтенант, немедленно вызвать сюда начальника караула, - приказал полковник.

Через минуту на гаупвахту влетел запыхавшийся сержант.

– Начальник караула старший сержант Яхонтов, товарищ подполковник, - представился он.

– Товарищ сержант, приказываю вам произвести замену часового. А ты голубок, - повернулся он к часовому,- после снятия с поста сдашь оружие начальнику караула и поясной ремень тоже. Отдохнешь на губе пару суток.

Тут он повернулся к улыбающемуся солдату за решеткой и тихо произнес:

– Ты чего лыбишься, сынок, мать твою, чему так рад? Что своего товарища под монастырь подвел? Ты этому радуешься бл..?

Он снова повернулся к лейтенанту.

– Товарищ дежурный, откройте камеру.

Лейтенант с обреченным видом открыл замок.

Климов схватил караульного, уже снятого с поста и без оружия, и втолкнул в камеру.

– Ну ка, сынок, дай этому нарушителю в морду, я приказываю!

Караульный не веряще смотрел на офицера.

– Бей, я что тебе сказал!
– заорал тот еще сильней.

Растерянный солдат легонько шлепнул товарища по щеке.

– Кто же так бьет, разве это удар, мать твою, бей сильнее.

Караульный размахнулся и уже чувствительно заехал противнику по морде.

Климов расслабился.

– Ну, вот это уже кое-что.

Затем он уставился на арестованного.

– А теперь, ты, дай этому говнюку в морду!

Через несколько секунд в камере ожесточенно били морды друг другу оба рядовых.