Чтение онлайн

Вахтера у входа не было, поэтому я свободно прошел вовнутрь и поднялся по широкой лестнице, покрытой ковровой дорожкой на второй этаж. У актового зала толпился народ. Солидные личности негромко переговаривались друг с другом, ожидая начала совещания. В одной из таких компаний я обнаружил Незванцева.

– О! Александр Юрьевич, приветствую!
– воскликнул он, энергично здороваясь. Его собеседники с любопытством наблюдали за этой картиной.

– Товарищи, знакомьтесь, Александр Юрьевич Сапаров со вчерашнего дня директор ресторана Северный, прошу любить и жаловать

Через пять минут я познакомился с директором Горплодовощторга, с директором Горпродторга, директором Горпромторга, Карелглавснаба и Кареллеспрома. Они со снисходительной улыбкой протягивали мне руку, поздравляли с должностью и выражали надежду на долгое и плодотворное сотрудничество. Я в ответ заверил их в искреннем уважении и также сообщил что надеюсь, что постараюсь оправдать их надежды. В конце моего спича, мужчины выглядели слегка растерянными, зато Незванцев был доволен, как кот, объевшийся сметаны.

Было понятно, что высокие номенклатурные работники не ожидали от молодого парня, такой словесной прыти, и сейчас пытались перестроиться под новую реалию.

Но тут нам предложили проходить в актовый зал и все устремились туда.

Количество мест там явно превосходило количество присутствующего начальства, поэтому все уселись в передних рядах.

В президиуме уселись в середину Иван Ильич Сенькин, первый секретать обкома партии, слева от него сел Павел Васильевич Сепсяков, мэр нашего города а сидевший слева товарищ был мне незнаком.

– Это кто?
– шепотом спросил я у Незванцева, сидевшего впереди, передо мной.

– Кржановский, председатель КГБ, - шепнул тот мне в ответ.

– Понятно, - подумал я.
– учет и контроль наше все.

Коллегия оказалась длинной, Сепсяков оказался изрядным занудой, в первой жизни у меня не было возможности это узнать. Он докапывался до каждой неурядицы и ошибки. Директор Горплодовощторга сидевший рядом со мной уже один раз кинул в рот таблетку валидола.

В перерыве ко мне подошел Незванцев и сказал:

– Потом в буфет сходишь, сейчас пошли со мной. Мы поднялись еще на этаж, и зашли в приемную Сепсякова. Секретарша кивком показала на дверь начальника и мы прошли в нее.

В большом кабинете сидели трое. Иван Ильич Сенькин, отхлебывая чай, активно жестикулировал и что-то рассказывал Сепсякову и Кржановскому. Увидев нас, он замолчал и вопросительно глянул на мэра.

– Вот Иван Ильич, - сказал тот.
– Выполняем ваше требование по обновлению кадров, как говорится, молодым везде у нас дорога, вот представляю вам нового директора ресторана в гостинице Интуриста. Молодой активный товарищ.

Иван Ильич отставил стакан с чаем и вперил в меня свой взгляд.

– Ну-ка, ну-ка, что это у тебя на пиджаке?
– неожиданно спросил он.- Подойди поближе. Ты, что отцовский пиджак надел? Как посмел орденскую планку носить!?

Незванцев кашлянул, но я успел раньше.

– Товарищ Сенькин, Иван Ильич, это моя планка. Партия и Правительство сочли возможным наградить меня Орденом Красной Звезды во время службы в армии.

– Даже так, ну прости, меня старика, не понял сразу, - обмякнув, сообщил Иван Ильич.

После чего, повернувшись к Незванцеву, сказал.

– Валерий Георгиевич, это хорошо, что вы находите таких людей среди молодежи, но не кажется ли вам, что ваш протеже еще молод для этой работы.

Тут неожиданно открыл рот, молчавший до этого Кржановский.

– Товарищи, есть мнение, что коммунист Сапаров Александр Юрьевич справится с порученным ему делом. Ну, а если не будет справляться, партия найдет ему участок работы по силам.

Несколько секунд царило молчание, затем Иван Ильич хлопнул рукой по столу.

– Точно! Мне же докладывали о тебе, Александр Юрьевич. Но я все равно человека старше представлял. Поэтому сразу не дошло, никак не мог сообразить, что речь шла именно о тебе.

Он посмотрел на присутствующих и сказал:

– Видите товарищи, не зря наши идеологи работают, комсомол, раз у нас такая молодежь растет. Достойная смена нам будет.

Тут Сенькин ухмыльнулся.

– А ты парень, шустер, успеваешь не только на торговом поприще. Оказывается ты ходок еще тот. Мне вчера Борис Семенович Гордин звонил, так он, между делом о тебе вспомнил. Пожаловался, что его дочка по тебе сохнет, а к ней носа не кажешь.

Представляете товарищи, - обратился он к присутствующим.
– парень дочку корреспондента газеты "Правда" обаял, так, что та рыдает днем и ночью.

Кржановский встретил эту новость без особого интереса, Сепсяков же внимательно вглядывался в меня, как бы пытаясь понять, что во мне привлекло девушку, отец которой работает в печатном органе ЦК КПСС, и через какое-то время покинет мелкий провинциальный городок.

А вот взгляд Незванцева мне не понравился. Его прищуренный оценивающий прицел, как бы говорил:

– Недооценил я тебя, товарищ Сапаров, недооценил, твое место в раскладах, похоже, надо менять на козырное. Слишком ты шустрый парень. .

Что-то говорить в ответ на слова первого секретаря обкома было бы глупо, поэтому я только виновато улыбнулся и пожал плечами.

– Ты то сам, товарищ Сенькин, не дурак гульнуть на стороне, - думал я в этот момент.
– Мог бы, и промолчать, или наедине передать, не вспоминать при всех.

В той жизни я был хорошо знаком с его внебрачным сыном. Владимир Иванович был большой любитель охоты с гончими, и с удовольствием учил меня ее азам.