Чтение онлайн

Когда у меня пошла кровь в первый раз я так боялся я думал что заболел и не сказал никому но моя тётя нашла красную одежду потому что тогда я оставался с ней и объяснила что это естественно это часть взросления и

– Синдзи?

Он поднял взгляд.

– Синдзи-кун?
– повторила Мисато. Она сидела за столом, сложив газету пополам.
– Ты в порядке? Ты выглядишь... не знаю, как будто где-то далеко в мыслях. Хорошо себя чувствуешь?

– Да... да, просто...
– он покачал головой.
– Я в порядке.

– Ладно. Хорошо, - она смотрела на него некоторое время.
– Синдзи-кун? Хм... ты говорил, что примешься сегодня...

– К чему?

– Посуде.

– Чему?

– Посуде, Синдзи-кун, - сказала Мисато со вздохом.
– Посуда в раковине. Ты сказал, что вымоешь её. Она уже превращается в нечто злобное.

– А, точно. Простите. Я забыл.

– Тогда сделай это, пожалуйста. И не забудь в следующий раз. Я не хочу постоянно напоминать тебе и маленькой графине о ваших обязанностях.

– Верно. Простите.

Он остановился на половине шага в сторону кухни, почувствовав холодное прикосновения мокрого пятна на задней части брюк. Его кровь застыла в жилах. Он сглотнул.

– Можно мне позже это сделать? Я всё ещё довольно уставший и у меня болит голова, но обещаю, что на этот раз вспомню.

Мисато вновь вздохнула. Нервная улыбка, беспокойное ёрзанье на месте, трогательная послушность... она бы скучала по этому. Она бы скучала по нему.

– Конечно, - сказала она.
– Но я настаиваю, ясно?
– Она улыбнулась.

– Хорошо.

Он попятился к своей двери, держа руки на брюках. Натолкнувшись на неё, он нащупал ручку.

– Синдзи-кун, - сказала майор, не глядя на него, - у тебя завтра утром синхротест.

Она подождала его ответа, сжав губы. В последнее время его показатели снижались, и хотя они по-прежнему были лучше, чем у Аски или Рей, ухудшение стало очевидным. Она совершенно не представляла, как он к этому относился.

– Он будет рано, так что отдохни, хорошо?

– Конечно, - был ответ. Потом звук закрывающейся двери. Потом тишина.

Потом из ванной вышла Аска. Она медленно посмотрела по сторонам, в конце концов её глаза остановились на Мисато.

– Где Синдзи?

– В своей комнате. А что?

– Просто...
– она взглянула на его дверь.
– Он... в порядке?

– Да, - Мисато подняла взгляд.
– В чём дело?

Аска покачала головой и пренебрежительно усмехнулась.

– Потому что в ванной пахнет мёртвой скотиной, - она ушла в свою комнату, хлопнув дверью.

– Подростки, - сказала Мисато, закатив глаза, и вернулась к газете.

***

Путь в NERV на следующий день был медленным и тихим. Город по-прежнему находился на финальной стадии восстановления после нападения Четырнадцатого, и движение временами вставало из-за объездов и дорожных работ. Несмотря на их заметность последние несколько недель, Мисато всё ещё было не по себе проезжать мимо. Этот город должен был быть крепостью, замком, в котором демоны внешнего мира не могли навредить им. Думать так было высокомерно, но из-за её круга общения было тяжело не стать слегка наглым.

"Но лишь спесь заставляла меня думать, что Ангел никогда не сможет коснуться нас".

Мисато остановилась на красный свет и посмотрела в зеркало на детей на заднем сидении. Синдзи смотрел в окно. Аска хмурилась. Со времени последней битвы она была совсем не в духе. Она даже ни разу не потрудилась прийти к Еве-01 за весь тот месяц, пока Синдзи не было. Даже Рей пришла один раз, тихо смотря на меху с высокого мостика.

Рыжая весь месяц провела дома, без сомнения распиная себя за пережитую неудачу - по крайней мере, до тех пор, пока не могла "наказать" Синдзи за неё.

Мисато вздохнула. Её заменитель семьи разваливался на части. Дело так и не дошло до того, чтобы они чувствовали себя свободно рядом с друг другом, но так было лучше, чем жить по одиночке. Для всех них. Мисато знала, что плохо переносила одиночество, и чем меньше будет сказано о проблемах Синдзи из-за отца, тем лучше. И Аска, несмотря на свой острый язычок и открытое презрение к соседям по квартире, жаждала постоянного внимания. В некотором смысле, все они использовали друг друга. Но как минимум для Мисато в этом не было ничего страшного. У неё никогда не было модели счастливого дома.

Она старалась изо всех сил, действительно старалась, но в последнее время всё было таким... натянутым. Сдерживаемая враждебность. Мисато знала, что не была настолько заботливой, как должна была, но неуловимая правда, на которую ей открыл глаза Кадзи, казалось, была почти у неё в руках. Она могла почуять её. Правда о Втором Ударе, Ангелах, Евах, мире, обо всём. Она хотела знать, должна была знать. Для чего на самом деле нужна была зловещая сила Евангелионов. Почему Ангелы продолжали нападать на Токио-3. Почему убили её отца. И ради какой судьбы так отчаянно сражалось человечество.

И пока она преследовала одну цель, все остальные отошли на второй план. Она знала, что не годилась на роль родителя - в её уме это был непоколебимый факт. Ей нравились дети, она всегда улыбалась тем, кого видела в городе, и махала им, если они смотрели в её сторону. Но ответственность воспитания человека ужасала её. Что если она сделает что-то не так? Что если у него будет психологическая травма, или она научит его плохому?

Что если он станет таким же, как она?

Мисато хотелось бы, чтобы у неё было больше сострадания. Хотелось, чтобы она могла быть рядом с Синдзи и Аской, слушать их, утешать их, любить их. Но если человечество и NERV продолжит идти по пути перед ними, то всё, что она бы сделала, не имело бы значения. Она хотела верить, что сражалась ради них, ради светлого будущего, ради мира, чья судьба не зависела бы от детей. Такова была важнейшая правда, которую она повторяла про себя каждый раз, когда не могла заснуть. Это ради них. Всё ради них.