Чтение онлайн

— Мы едем!

Они приехали вдвоем: долговязый Джон Руперт и нематериальный Призрак.

Я предложил им присесть и извинился за свой вид: я прекрасно мог бы обойтись без этих волдырей. Рави Чанд обещал, что к воскресенью сыпь сойдет, но до воскресенья было еще далеко, и выглядел я ужасно.

— Что с вами такое? — спросил Джон Руперт.

— Mycobacterium tuberculosis, группа X.

— А-а! — сказал один.

— Понятно, — сказал другой. Несмотря на то, что ни один, ни другой с этой заразой не сталкивались. Впрочем, с ней еще никто не сталкивался.

— Вчера вечером, — сказал я, стараясь, чтобы мой рассказ звучал не слишком театрально, — Гленда Лорикрофт, жена Джорджа, бросилась под поезд.

Мои слушатели только рот разинули.

— В среду утром, в Ньюмаркете, она, по всей видимости, проломила череп своему мужу. Его труп пролежал в спальне до сегодняшнего утра, пока его не обнаружила полиция, приехавшая сообщить Лорикрофту, что его жена покончила жизнь самоубийством.

Джон Руперт и Призрак наконец вспомнили, что надо дышать. Я же продолжал:

— Насчет того, почему его не хватились люди, которые работают у него на конюшне, — Лорикрофт постоянно ездил за границу, зачастую никого не предупреждая и не говоря, куда едет. Лорикрофт наблюдал за тренировкой лошадей в среду — я сам при этом присутствовал. Была там и Белладонна Гарви, его помощница. Но вчера и сегодня утром, когда ни она, ни Джордж, ни жена Джорджа не появились, главный конюх просто решил, что все уехали, и, как обычно, взял руководство конюшней на себя.

Я рассказал им про Гленду, про кобылку, про радиоактивный порошок и про свинцовый контейнер. Они слушали очень внимательно. Потом я спросил, имеют ли они право обыскать труп Лорикрофта, его дом и так далее. Они замялись. Ответ, по-видимому, лежал где-то между «нет», «судя по обстоятельствам» и «это зависит от ньюмаркетской полиции». Однозначно сказать «да» они не могли.

— Из всех членов компании, — заметил я, — скорее всего именно Джордж Лорикрофт получал и хранил у себя заказы иностранных клиентов. Но поскольку он уже два дня как погиб…

— Его коллеги из «Объединенной компании» выметут все подчистую, — кивнул Руперт. — Но что вы рассчитывали найти? Лорикрофт наверняка был осторожен. Они все такие. Сейчас основной вопрос — кто теперь займет его место?

Последовало задумчивое молчание. Призрак высказал предположение, что буря, которую подняла Гленда, вывела из игры не только ее мужа. Должно быть, все они сейчас затаились и спешно реорганизуются. Призрак предполагал, что сейчас компания наиболее уязвима.

— А все же что вы надеялись найти у Лорикрофта? — снова спросил Джон Руперт.

— Ну, имена и адреса — это было бы чересчур жирно, — сказал я. — Гленда и сама могла избавиться от самых компрометирующих материалов. Время у нее было. Но как насчет, к примеру, щупа в багажнике машины, со следами масла, идентичного тому, что было в самолете, потерпевшем аварию? Как насчет банковских платежек, счетов за телефон — всяких таких мелких, косвенных улик?

Они задумчиво и уныло покачали головами.

— Пусть даже «Объединенная компания» и не стопроцентные профессионалы, — сказал Руперт, — все равно Лорикрофт не стал бы держать на виду уличающие его бумаги.

Призрак кивнул.

— Знаете, что я думаю? — сказал он. — На самом деле я думаю, что, возможно, в данный момент они сидят и не знают, на что решиться, но долго это не продлится. Так что больше всего нам сейчас нужны свежие здравые идеи. Плодотворные идеи. Что-нибудь эдакое, гениальное.

Джон Руперт кривовато улыбнулся.

— Нам нужен человек, со стороны которого они не ждут активных действий против них.

И тут я обнаружил, что оба моих посетителя обернулись и уставились почему-то на меня. Я подумал, что если они ждут от меня плодотворных идей, то обратились не по адресу.

— Между прочим, это я с самого начала ждал помощи от вас, — напомнил я. — Я-то всего-навсего метеоролог, мое дело — предсказывать дожди, ветра и хорошую погоду, а выдвигать идеи, как лучше бороться с террористами, — это вовсе не по моей части. Так что вам, господа, должно быть лучше известно, как извлечь выгоду из смерти этого торговца.

Я умолк и принялся ждать. Ждал я довольно долго. Увы, ни тот, ни другой не спешили предлагать никаких идей — даже плодотворных, не говоря уже о гениальных. И только тут я сообразил, что, пока я жду указаний от них, они тем временем ждут указаний от меня!

— Мне нужны ответы на несколько вопросов, — нехотя сказал я наконец. Псих я, конечно, что вообще лезу в такое дело, но если они еще к тому же хотят заставить меня действовать вслепую, то я и шагу не сделаю. Нужно быть полным идиотом, чтобы пускаться в подобное путешествие без карты.

— Главный вопрос, на который я хочу получить ответ, — сказал я, — это: чего именно вы от меня ждете? Дальше. Являетесь ли вы двое членами какой-то организации? Передаете ли вы куда-то дальше то, что я вам сообщаю? Кто такие «мы»? Есть ли от меня какая-то польза или мне лучше сидеть тут, лелеять свою сыпь и забыть об этой компании?

Я следил за тем, как меняются их лица, и понимал, что поставил их перед самым сложным (для них) выбором: что мне «следует знать», а чего мне «знать не следует»?

Джон Руперт покосился на Призрака, медленно поднялся на ноги и направился к двери. Призрак молча последовал за ним.

— Нам надо посоветоваться, — сказали они. — Мы еще вернемся.

Я подумал, что жизнь была бы проще, если бы они не вернулись. И еще куда проще, если бы я совсем бросил это дело. И вообще, зачем я только поехал в Кенсингтон? И что теперь делать? Чего мне больше хочется — выпутаться или нырнуть с головой?

Я подошел к окну и посмотрел вниз, на улицу, проходившую у самых стен больницы. Здесь довольно часто останавливались такси, высаживали пассажиров, брали новых, но я почему-то удивился, увидев, как Джон Руперт и Призрак выбежали на мостовую, поймали первое же такси и укатили в неведомые дали. Белые седины Призрака ни с чем перепутать было невозможно даже с высоты третьего этажа, а длинные ноги Джона Руперта сверху еще больше подчеркивали его журавлиную походку.