Второгодник
Шрифт:
Где-то за спиной вновь пропел невидимый горн, сигнализируя о том, что наступило время завтрака и всем курсантам надлежит явиться в столовую. Заречнев неожиданно поймал себя на мысли, что он ужасно голоден. Сашка скинул с себя «боевой» маскхалат, быстро облачился в новенькую голубую форму…. В столовой было тесно и почему-то шумно.
Александр не стал прислушиваться к разговорам звездных рекрутов. Он выхватил поднос из груды чистых металлических пластин, занял очередь к автоповару. Он скользнул глазами поверх темных курсантских голов, тщась отыскать командира своего отделения…. Наконец, за дальним столом он заметил Рипли, Виктора, Злату….. Они, в отличие от всех остальных, не разговаривали, кушали молча, опустив головы.
«Чем-то крепко расстроены»! – понял Заречнев, скользнув взглядом по сгорбленным спинам своих товарищей. – «Надо узнать, в чем дело»! – решил он, подхватывая свой поднос и направляясь с ним.
– У вас свободно? – услышал он чей-то веселый мужской голос, обращенный к командиру его отделения. Рипли подняла голову, чтобы посмотреть на того, кто хотел бы «приземлиться» за их стол; однако ответить не успела.
– Занято! – раздельно сказал из-за его спины Сашка, протискиваясь к столу. – Это – моё место!
– Твое – так твое! – не стал оспаривать его претензии на место у правой руки Рипли парень, и отошел.
– Опаздываем! – раздраженно сказал Чемерская, даже не повернув к нему голову. – Думаешь, я с тобой все время нянькаться буду?
– Виноват! Исправлюсь! – не стал «нагнетать» Заречнев. – Что случилось-то? – спокойно спросил он, обращаясь как бы ко всем сразу и ни к кому персонально. – Сидите так, словно вам только что зачитали ваш смертный приговор!
– Ну, можно сказать и так! – ответил за всех Виктор, неприязненно кольнув глазами «второгодника».
– А причина?
– Он еще и спрашивает! – вспылила Злата, сидевшая напротив него. – Причина – ты! Понятно?!
– Так, все-таки, что случилось-то?
– Нас; все отделение временно отстранили от летной подготовки и вообще запретили покидать границы Магаоллы до особого распоряжения! – ответила Юлия.
– Во как! Но вроде как вы-то ни в чем не виноваты!
– Мы тоже так думаем! Но ты иди, объясни этой ей!
– А что? Пойду и поговорю!
– Ты – дурак, или только притворяешься?
– В смысле?
– Ты, что, не понимаешь, что своими разговорами ты только сделаешь еще хуже?
– Чем хуже-то? И кому?
– А-а! Все бесполезно!
– Что бесполезно?
– С тобой разговаривать – бесполезно! Ты если уперся во что-то, как бык на новые ворота, тебя не свернешь! Иди вон….
– Куда?
– Сказала бы, да, боюсь, нам здесь не так поймут! Скажи – ты вообще можешь быть нормальным?
– Могу! Но смотря что ты считаешь нормой!
– Например, не выпендриваться, когда тебя не об этом не просят? – Рипли равнодушно скользнула взглядом по лицу «второгодника», демонстративно отвернулась.
Сашка хотел что-то возразить, поспорить с Юлией, но передумал. Он понял – Чемерскую его ответ, как таковой, не интересовал. Ей нужно было высказать свое отношение к нему и ко всему, что произошло. Что она и сделала.
– Дал же черт на мою голову «отмороженного»! – продолжала бурчать Рипли. – Как будто других, нормальных курсантов нет! Не зря тебя на второго год оставили! В тот раз тоже, наверное, всех доставал?
Сашка почувствовал, как нарастает в нем волна гнева и обиды, как она заполняет его душу….
– Ну, ты только с девушкой еще не дрался! – насмешливо сказала Ташша. – А так – полный комплект! Ты же у нас крутой Чак, да? Может, хватит демонстрировать свою крутизну? А то я могу ведь и вернуть обратно твою «отмороженность»! Чтобы хоть чуть-чуточку сбить твою гордыню и спесь!
– Значит, это ты мне помогла сегодня? – Сашке показалось, что он задал это вопрос Ташше мысленно. Но поймал изумленно-испуганный взгляд Златы, понял, что «проговорился».
– Извини… те! – покаянно сказал Сашка, обращаясь ко всем сразу. – Я не специально! Так вышло!
– Что это было? – спросила «безымянная» девушка. Похоже, шипение «отмороженного» её напугало меньше других.
– Я выполнял задание! – почти шепотом сказал Сашка, опустив голову к столу. – Там, на планете, люди разговаривали на таком языке! Я иногда теряю контроль! Вот, прорывается!
– Ага! – с издевкой сказала Рипли. – Тебя возили по планете вместе с криокамерой и разговаривали рядом с ней на шипящем языке! Чтобы ты лучше слышал!
Мало того, что ведешь себя, как последний клоун, так еще и издеваешься над нами! Все! Завтрак окончен! – сказала она, вставая. – Можете отдохнуть полчаса, а потом все – на общее построение! Командир сказала, что скоро у нас будут какие-то важные гости!
Сашка проводил взглядом напряженные спины своих товарищей, неожиданно поймал себя на мысли, что очень рад тому, что ему не поверили, приняли за дурацкую блажь один из самых важных секретов Великой Империи и Звездной Академии.
– Какой же ты дурак! – сказал ему Ташша. – Ты только что «спалил» нас всех!
– Не дрейфь, прорвемся! – по-русски ответил ей Заречнев, вставая из-за стола. – Где наша не пропадала! И здесь не пропадет!
– Ага! Не пропадала! Посмотрим, что и как ты «запоешь», когда тебя спросит об этом ваш главный Правитель – Великий Император! Александр тяжело вздохнул, но так ничего не ответил.
Глава 8.
Тактика «группы Шаа»
– Выходи строиться! – истошно завопил кто-то за дверью.
Сашка подскочил со своей кровати, на которую прилег после завтрака, суетливо натянул ботинки, выскочил в коридор.
– Что случилось? – спросил он пробегавшего мимо него Павла. Однако Тарновский ничего не ответил, непонимающе пожал плечами и только прибавил в скорости….
Заречнев крутанул головой, ища знакомые лица; таковых не оказалось. Он влился в поток новобранцев, которые гурьбой неслись мимо женской казармы куда-то в сторону штаба.