Чтение онлайн

Однако ночью, когда Вадим заплакал во сне и с жалобным бормотанием прижался к нему в поисках защиты, Корион почувствовал, как в груди тает что-то ледяное и колючее, безотчетное и бессознательное, то самое, которое всегда возникает у людей при встрече с чем-то неизведанным и непонятным.

Каким бы его ни воспитали, каким бы интеллектом он ни обладал, Вадим был ребенком. Потерянным в абсолютно незнакомом мире, насмерть перепуганным мальчиком, которому очень хотелось домой.

Корион сбежал от него такого. Он прекрасно знал, что именно в детской беззащитности и таится самая главная опасность.

– Не жалеть, не принимать, не смотреть в глаза, - упав на кровать, прошептал он привычную мантру военных лет и понял, что уже нарушил все правила. Что если тогда, после искалечившего их всех взрыва, он без колебаний и сомнений убил малолетнюю диверсантку, то сейчас, после излечения, отравы и всего остального, не убьет, даже если это потребуется. Не сможет.

Вадим влез под кожу исподволь, незаметно, просочился еще тогда, в пабе, когда Корион увидел перепуганный взгляд и распахнутый в безмолвном крике «Помогите!» рот. Или это случилось первого сентября, после слияния аур и избавления от боли? Или же когда Вадим загибался от сверхчувствительности и боялся колдовать?

– Уже неважно, - буркнул Корион и завернулся в одеяло. – Пока он ничего не сделал. А если и сделает, то ликвидаторы найдутся. Если никого не найдется, есть Альварах. Спи, Хов, завтра рано вставать.

Ранним утром Вадим все-таки зашел в замок и, надев перчатки и явно самодельную медицинскую маску, принялся за осмотр всех косяков и порогов замка.

– Вы хотите избавиться от проклятья или нет? – воинственно тряхнув простецким пинцетом, воскликнул он, когда хозяин попытался не дать ему зайти в личные покои. – Хотите? Тогда не мешайте мне! А лучше выделите помощников!

Помощников Вадим получил, выдал им перчатки и, проинструктировав, послал на разные этажи.

Пока целитель занимался поисками, Корион отвел Ирвина в сторонку и передал нацарапанную с утра записку.

«Волхов нашел не только проклятье. Часть бруидена травят. Отрава многокомпонентная, скорее всего, поступает через предметы общего пользования. В Фогруфе это был магический экстракт ядовитого плюща, который подмешали в бочку с песком. Нет, Ирвин, дети не пострадали. Да, это была не инициатива Сесилии Броун и не просто личная месть. Лорд Бэрбоу тоже отравлен. Скорее всего, здесь замешано Сопротивление».

Выдержке лорда Эсквилла можно было только позавидовать. Прочитав, Ирвин спрятал записку в карман с таким видом, словно это была ничего не значащая писулька.

– Благодарю, Хов, - небрежно бросил он и вопросительно посмотрел на Вадима, который как раз закончил осматривать его личный кабинет.

– Чисто. Можете заходить. Там что? – затянутый в защитную ткань палец ткнул в дверь напротив комнат лорда.

– Библиотека, - ответил Ирвин.
– Но посторонним… - светло-зеленые глаза угрожающе прищурились, пинцет нацелился в сторону Абигора, который зашел в кабинет отца и с любопытством закрутил головой. Намек был более чем ясен. – Проходите, мистер Волхов, смотрите, сколько вам будет угодно.

Вадим с удовлетворенным кивком поправил маску и, выставив пинцет перед собой на манер шпаги, пошел на приступ.

– Абигор, присмотри за нашим уважаемым гостем, - попросил Ирвин и, едва отпрыск вышел из кабинета в холл, закрыл дверь.

– Рассказывай, друг, - велел он, обернувшись к Кориону.

Корион рассказал. И о своем плохом самочувствии последние месяцы, и о сверхчувствительности целителя, которая благодаря чистому случаю помогла выявить яд, и о самом яде, и об отравленном деде, и о догадках, и о подозрениях – обо всем. Выслушав, Ирвин молча открыл бар и достал бутылку коньяка. На прикосновение ко второму бокалу и вопросительный взгляд Корион кивнул. Ему тоже нужно было выпить.

– Лорд Лодегранс, князья Алтайские, Медногорские… Вчера после длительной болезни, предположительно от проклятья, скончался весь румынский бруиден, - прошептал Ирвин, бледный до зелени. – Они все из Ордена Золотой Розы! Прямо под нашим носом, на глазах, а мы и в ус не дуем!

– Поэтому мы думаем, что это Сопротивление, - закончил Корион и опустошил бокал одним глотком. – Мерзавцы завербовали Сесилию. Вполне возможно, в других бруиденах тоже работали их лазутчики.

– Племя драгоценно, - возразил Ирвин. – Никто из эльтов не пойдет на сотрудничество с людьми.

– Во все времена в нашем обществе находились те, кто нарушал Изначальные законы, Ирвин. По разным причинам и мотивам, не всегда злонамеренным.

– В любом случае всё приписывать Сопротивлению недальновидно, - покачал головой Ирвин. – Может быть, кто-то хочет, чтобы оно так выглядело. Или кому-то выгодна наша новая стычка с людьми. Тем более когда мы обезглавлены.

Он повернул пресс-папье - статуэтку келпи, оседлавшего волну.

– Волшебные народы? Но зачем им это? Мы не конкурируем ни за ресурсы, ни за место проживания, ни за пищу. Они контролируют точки выхода в мир смертных. Мы не лезем в их общины со своими законами, лечим их, помогаем. К тому же они первые пострадали от действий людей! – не поверил Корион. – Да они даже никогда не жили на равнинах!

– Только из-за драконов, - уточнил Ирвин. – Келпи, нимфы, бедн-вары, кентавры и гарпии позволили нам занять равнины только из-за того, что эти места кишели огромными плотоядными тварями. С гномами, троллями, кумо и прочим горным народом мы договорились уже после очистки равнин. Нам до сих пор нет хода в пещеры. Не то чтобы мы туда стремились, но…

– Я всё еще не вижу причин.

– Все разумные волшебные твари изначально были людьми, - медленно сказал Ирвин. – А у людей были те, которые говорили с духами. Шаманы и друиды кончились у людей. Среди волшебных народов такой чистки не было. Кто сказал, что духи вновь не нашепчут кому-нибудь правду о нашем происхождении?

Корион вздохнул.

– Ирвин, властители духов в конце пожалели о нашем изгнании и приползли на коленях, умоляя о помощи. И мы их приняли, мы помогали им. Не наша вина, что они не смогли здесь жить. Остальных друидов уничтожили люди, не поняв разницы между нами. Первую войну тоже развязали люди, которым говорящие с духами открыли правду. Волшебным народам нет до этой правды никакого дела. Мы не рождаемся в их детях, - возразил он.

– А тот мальчик, Вадим? Он увидел то, чего не видели ни бедн-вары, ни мы. Ночью я перечитал кое-какие записи той ведьмы. Такое зрение было у друидов.