Второй атт
Шрифт:
А я проводил гостя в свой кабинет, велев нас не беспокоить.
– Меня ни для кого нет дома. Вы меня поняли, Ларример?
– Да, сэр, – флегматично согласился дворецкий, с осуждением глядя на то, как я достаю из шкафчика бокалы и графин с коньяком. – Что прикажете отвечать, если спросят, где вы, сэр?
– Я уехал, – отмахнулся я. – И вы не знаете, куда, – и еще раз повторил с нажимом: – Меня нет ни для кого. И Сирила нет тоже. Особенно для миссис Стивенсон!
– Да, сэр, – с достоинством повторил мой верный дворецкий. – Как прикажете, сэр!
Ларример поклонился и ушел, а я запер дверь кабинета изнутри – для пущей надежности.
– Вик… – сказал Фрэнк, когда мы разлили по первой. – Клянусь, я не знал… даже предположить не мог!
– О чем ты?
– Ну, что Хуанита… Гм… Она просто искала тебя и Палмера, я… о черт, Вик, я даже не предполагал, что она такая молоденькая! С виду-то ей все восемнадцать! И ездит она одна…
– Южанка, – пожал я плечами. – Ее матери было, наверно, лет пятнадцать, когда мы… гм…
– Так она правда твоя… – Фрэнк от ужаса зажмурился и выпил свой бокал залпом. – Господи боже, я же не знал… Она попросила ее проводить, сначала по Лондону, потом в Блумтаун. Ну, я все равно сюда собирался, а она милая такая девочка, и не англичанка, ничего у нас не знает! Вик, клянусь, я ее и пальцем не тронул!
– Остынь, Фрэнк! – Я налил ему еще. – Если тебе не верить, то кому тогда? А что до родства… Ну, было дело. Ты будто в этих своих горах не гулял!
– Как без того… – хмыкнул он. – Но только… Вик, тут дело серьезнее. Я думал, обойдется, но…
– Говори уж, – вздохнул я.
Фрэнк выдохнул и заговорил. Он всегда был парнем компанейским, а разговорить девушку ему ничего не стоило, так что ничего удивительного, что Хуанита поведала ему свою историю. Мне бы она еще когда открылась, а вот попутчику…
Отцом Инес в самом деле был губернатор, правда, официально он дочь так и не признал, зато нашел ей хорошего мужа, одного из своих управляющих. Хуанита родилась уже в законном браке, но любому было ясно: не от мужа, таких голубых глаз сроду не бывало в округе! Однако дед внучку почему-то полюбил, частенько брал к себе и велел прислуге обучить девочку, как вести себя за столом, как одеваться… Потом ее и вовсе отослали в Англию, в пансион. А тем временем и ей подыскали супруга: отец был управляющим у деда, ну так для внучки приберегли его партнера, какого-то американца, и не важно, что старше вдвое…
Замужняя Инес стала смирной, но вот дочка пошла в нее, кротостью не отличалась, а замуж идти вообще не желала. Жениха Хуанита не переносила, с радостью уехала в Англию учиться (отчим после смерти жены охотно отослал ее подальше с глаз)…
А мать перед смертью все ей рассказала. Дневника, как в девичьем романе, не было, конечно, Инес и читала-то с трудом, но Хуанита запомнила: какие б там ни были братья-сестры, она – дочка заезжего голубоглазого англичанина, которому ее мать подарила цветок опунции. Легко ли отыскать человека по таким приметам!
Хуанита справилась.
А что теперь делать с взрослой дочерью, я и представить не мог!
– Вик, я… – Фрэнк замялся. – Ты меня прости!
– А? – не понял я.
– Ну… я с твоей дочкой ехал… одни мы были. Но я же ничего такого! – снова принялся оправдываться Фрэнк.
– Ты уже говорил, – сказал я. – И подозреваю, если бы ты чем-то не устроил Хуаниту, она бы тебя зарезала.
Фрэнк подумал, фыркнул и протянул мне свой стакан.
– Ты прав, – согласился он. – Девчонка с характером!
Кажется, в голосе его прозвучало опасливое восхищение.
– Еще бы! – с чувством произнес я, вспомнив ее незаурядную матушку. Я на мгновение смежил веки, и перед глазами как воочию встала Инес – прямолинейная, непосредственная и переполненная жаждой жизни. Сложно было поверить, что она уже умерла, она ведь была намного моложе меня!
– О чем задумался? – спросил Фрэнк, когда пауза затянулась.
– О бренности всего сущего, – признался я, и мой приятель подавился коньяком.
– Вик, – проговорил он, откашлявшись, – что за мысли? У тебя что, других забот нет?
– Ты прав, – согласился я, вновь наполняя бокалы.
– Знаешь… – начал Фрэнк как-то нерешительно, но договорить не успел: в дверь постучали.
Я не отозвался, но настойчивый стук повторился.
– Сэр, – донесся приглушенный голос Ларримера. – Откройте, пожалуйста, сэр!
Пришлось вставать и отпирать замок.
– Что? – спросил я неприветливо, распахнув дверь. – Враги у порога? Тетушка явилась с тараном и осадными орудиями?
Ларример выставил перед собой, как щит, поднос со всякой снедью.
– Вам надо перекусить, сэр, – заявил он. – Вы ведь не обедали!
– Хм… – Я действительно пропустил обед, пока ездил на вокзал. К тому же в последнее время я стал замечать, что брюки стали тесноваты в талии. Спокойная жизнь не шла мне на пользу, а с годами все сложнее становилось поддерживать себя в форме. Так что мне бы не помешало поголодать. – Ларример, мы же только полчаса назад пили чай!
– Да, сэр, – для вида согласился он и тут же возразил: – Но разве это еда, сэр?!
Оставалось лишь вздохнуть, посторониться и позволить Ларримеру сервировать закуски.
– Никогда не женюсь! – проговорил я с чувством, когда за Ларримером закрылась дверь, и прихлебнул обжигающую жидкость.
К чему мне жена, если у меня имеется такая вот заботливая нянька?! А всякие… хм… потребности можно удовлетворить и без принесения себя в жертву Гименею.
Фрэнк промолчал, и я удивленно обернулся к нему. Он уставился в бокал, будто пытаясь по примеру древних римлян найти там истину.
– Фрэнк? – окликнул я.
– А? – как-то вяло отозвался он, не поднимая взгляд.