Второй атт
Шрифт:
– Знаете, кто вы, мистер Палмер? – прошипел кузен. – Неотесанный мужлан и грубиян!
– За такие слова, молодой человек, в некоторых местах приходится расплачиваться немедленно!
– Вижу, вы там завсегдатай, – фыркнул Сирил, а я с тревогой подумал, что, наверно, не надо было вчера запивать коньяк кактусовой водкой. Я-то привычный, а вот кузена, кажется, еще не отпустило. – Судя по вашим манерам, иначе и не скажешь!
– Щенок!
– Хам и невежа!
– Мое терпение лопнуло, – сообщил Палмер, подходя ближе. Я двинулся было вперед, но старший инспектор, тоже наблюдавший эту сцену, придержал меня за рукав и покачал головой. Мол, сами разберутся. – Извинитесь, мистер Кертис, иначе…
– Иначе что? – задорно спросил Сирил. – Отшлепаете меня или пожалуетесь моей маме?
– Пожалуй, шлепка будет довольно, – хмыкнул Лайонел и начал медленно поднимать руку.
И вот тут кузен допустил критическую ошибку: он попытался опередить Палмера и перехватить его кисть, и даже почти преуспел в этом. Очень зря: спроси он меня, я бы ответил: у Лайонела отменная реакция, и с обеих рук он бьет точно и сильно, как паровой молот. Наверно, тут сработал выработанный годами рефлекс, но кузену этого хватило…
Миг – и Сирил отлетел назад, шлепнулся наземь, прижимая руки к лицу. На снег капала кровь – похоже, Палмер разбил ему нос или губу. М-да, хорошо, что этого не видела тетя Мейбл, иначе точно пришлось бы прятать труп (притом в присутствии старшего инспектора!). Но я этого так не оставлю…
Однако сделать я ничего не успел – меня опередили.
– Ах вы мерзавец! – воскликнула миссис Вашингтон, разъяренной фурией слетая с крыльца. – Да как вы посмели!
– Мирабелла, дорогая, ну что вы, в самом деле? – усмехнулся Палмер. – Это просто зарвавшийся юнец, их нужно учить…
– Я вам не «дорогая» и не «Мирабелла», а миссис Вашингтон! – прошипела она.
– Вчера вы не были столь строги, – лучезарно улыбнулся Лайонел. – Ваш поцелуй… Быть может, повторим на прощанье?
Он попытался взять вдову за руку… Бац! Острый мысок дамского зимнего ботинка врезался точно под колено Палмеру.
– О, у кошечки есть коготки? – скривившись, произнес он. – Тем лучше… Люблю американок, они горячие женщины!
Впоследствии мы с Таусендом пытались воспроизвести эту сцену, но всякий раз путались в деталях. Сходились мы только в одном: миссис Вашингтон действовала быстро и решительно, а ее удару левой позавидовал бы хороший боксер!
– Негодяй, – гневно фыркнула она, глядя на зажимающего разбитый нос Палмера. – И запомните, вы! Я не американка, моя родина – Канада!
С этими словами она развернулась и кинулась к поверженному Сирилу.
– О боже, – донеслось до нас. – Он вас не покалечил? Что с вами? Ну же, уберите руки… Ничего, ничего, бедненький, потерпите, идемте скорее в дом…
Сирил гнусаво уверял, что с ним все в полном порядке.
Я снова подумал, что окажись свидетельницей драки тетушка Мейбл, нам сейчас пришлось бы прятать труп. Ну, допустим, Таусенд бы смолчал, а лорд Блумберри обещал помочь… Нет, все-таки слишком сложно!
Палмер кое-как утер кровь горстью снега, зло плюнул и, даже не взглянув на нас, шагнул к машине. Мы с Таусендом завороженно наблюдали, как нога его проскользнула на тонком льду, покрывшем плитки дорожки, как вторая нога, лишенная опоры, тоже подлетела вверх, и Палмер с коротким воплем тяжело грянулся наземь. Вот уж действительно – иса!
– Как думаете, он жив? – поинтересовался старший инспектор.
– Головой вроде не ударялся, – флегматично отозвался я. – Значит, скоро встанет.
– Осторожнее надо быть в гололед, – заметил он. – Ведите машину аккуратнее, Виктор, а то знаю я вас!
– Джордж, да я еду медленнее, чем хожу!..
– Господа… – сдавленным голосом окликнул Палмер. – Господа… Кажется, я сломал ногу…
– А, ну так вам придется обратиться к врачу, – сказал Таусенд. – Только он в городе.
– Но…
– Телефона в доме нет, – вздохнул я. – А дороги нынче такие, что быстро не добраться. Вы полежите пока, Палмер, приложите к ноге что-нибудь холодное, а рано или поздно кто-нибудь поедет в Блумтаун и вызовет к вам доктора…
Ну, разумеется, мы все же были не настолько жестокосердны и совместными усилиями смогли поднять Палмера и усадить в машину старшего инспектора, который все равно собирался домой.
– Виктор, – задержал он меня, когда мы прощались. – Скажите… Вы ведь были знакомы с Палмером раньше?
– Да, – ответил я. Разве от опытного полицейского это утаишь?
– А мне показалось или последняя его история была вам чем-то очень неприятна?
– Не показалось, Джордж.
– То есть… Хм, поправьте меня, если я ошибаюсь. Он назвал одного из персонажей Ричардом. Ричард – Дик – Вик – Виктор?
– Джордж, прекратите оттачивать на мне профессиональные навыки!
– Что-то подсказывает мне, будто в этой истории слишком много нестыковок, – задумчиво сказал Таусенд. – Я достаточно хорошо вас знаю. Вы не похожи на человека, способного завести отряд в ловушку ради спасения собственной шкуры.
Я молча пожал плечами.
– А как все было на самом деле? – спросил он.
– Да почти так же, – вздохнул я: – Только роли распределились чуточку иначе да сместились акценты…
– Я так и думал, – серьезно кивнул Таусенд и вдруг усмехнулся: – А дочь вождя-то в вашей истории имелась?
– Нет, – решительно ответил я. – Могу поклясться чем угодно – никаких дикарок! Там… А, не хочу вспоминать.
– Ну и не надо, – сказал он, хлопнул меня по плечу и сел за руль.
Палмер трагически постанывал на заднем сиденье.
На мгновение мне показалось, что за моим плечом, как в старые времена, стоит Ларри…
Я постоял, глядя вслед машине, увозившей прочь человека из моего прошлого, а потом пошел в дом. Надо же было узнать, что родственники подарили мне на Рождество!