Чтение онлайн

– Надо же, бунтари из «Природы» быстро добрались до места события, – сказал ведущий, и благодаря шлему Пластику показалось, что тот обращается лично к нему.

– Еще бы, – пробормотал в ответ Пластик, с грустью сравнивая их работу с работой своей собственной команды по рекламе, позволившей пончикам встать на их пути.

Джуди Шварц тоже был изумлен быстрым появлением представителей «Природы».

– Как, черт возьми, этим парням удалось так быстро сюда добраться? – спросил он Джексон, раскачиваясь на тросе, свисавшем с вертолета береговой охраны.

– Они преследовали нас уже много дней, – ответила Джексон.

– Интересно, вы не находите?

– Что именно? – бросила Джексон. Ей уже начинало надоедать, что Джуди интересовало все на свете.

– То, что они вас преследовали. В море сейчас не одна тысяча супертанкеров, а «Природа» почему-то крутится именно возле того, который затонул.

– Танкеры постоянно тонут, – ответила Джексон. – В Атлантике столько нефти, что воду можно в бак заливать.

В этот момент разговор был прерван, потому что им пришлось забираться в вертолет и отсоединять от пояса трос.

– Что ж, агент Шварц, – ехидно сказал пилот. – Если вы увидели все, что хотели, мы, наверное, можем отправляться домой.

Джуди не ответил. Он понаблюдал за кораблем «Природы» через открытую дверь вертолета, а затем снова повернулся к Джексон.

– Насколько хорошо вы знали свой экипаж? – спросил он.

– Не слишком. Это был короткий рейс. А что? – ответила Джексон.

– Значит, вы никого из них не знали?

– Ну, не совсем, кое-кто был с нами в прошлые разы. Вы на чтo намекаете? Думаете, кто-то из нас намеренно направил корабль на берег?

Окинув взглядом людей в вертолете, Джуди пожалел, что Джексон говорит так громко. Вдоль стен салона сидело несколько очень крутых ребят, и Джуди не хотел, чтобы они подумали, будто он обвиняет их в диверсии.

– Поговорим об этом позже, хорошо? – сказал он. – Мне необходимо записать кое-что для отчета. Кто набирал экипаж?

– Нефтяная компания, разумеется.

– А не капитан?

– Ну конечно нет. Он ведь зарплату не платит. Если капитан недоволен матросом, он может попросить компанию заменить его. Вот и все.

– А капитан был доволен? Ну, если, конечно, не принимать в расчет, что он покончил с собой.

– Это был хороший корабль и хороший экипаж, понятно? – начала злиться Джексон.

– Пока вы не вылетели на берег.

– Вот что, мистер, довольно. Я не понимаю, на что вы намекаете, да мне и плевать. Может, вы думаете, что мы утопили собственный корабль, не знаю, но с меня хватит ваших вопросов, и если у вас голова варит, то вы заткнетесь. Иначе я вышвырну вас из вертолета, и двадцать пять свидетелей поклянутся, что вы просто споткнулись.

Тем временем Натан все еще беседовал с охранниками у въезда в Беверли-Хиллз.

– Значит, у тебя встреча с Пластиком Толстоу, верно? – переспрашивали они, не желая верить. – Ладно, писатель, давай это уточним.

Они вернулись в свою будку, сияя блестящими бронекостюмами «Биотех». Начищенные ботинки стучали о землю твердо и агрессивно. Не в первый раз Натан задумался о том, так ли уж разумно позволять полицейским одеваться на нацистский манер.

Они бы не выглядели настолько круто, сними с них все это оружие и прочие примочки, подумал он. И был прав, хотя что толку, если они все равно на это не пойдут?

Копы не всегда одевались подобным образом. В былые времена, когда полиция была свежим изобретением, они выглядели довольно смешно и нестрашно. В Британии они носили котелки и сюртуки и зачастую украшали себя гигантскими бакенбардами, в которых с легкостью могли бы спрятаться мелкие преступники. В континентальной Европе их собратья офицеры щеголяли блестящими нагрудными пластинами и наряжались в огромные шляпы с невообразимым количеством перьев. В Париже Наполеона Третьего пришлось расширять улицы, чтобы хватало места для эполетов.

Это была прекрасная система, при которой представители власти выглядели на редкость глупо и благодаря этому не забывали, что они тоже люди. Трудно вести себя нагло и беспардонно, если ты одет как деревенский дурачок. Увы, времена изменились. Сначала появились кожаные куртки. Потом высокие фуражки и темные очки. Изменения происходили медленно, но верно; с годами стало привычно видеть защитников общества, разряженных словно ангелы ада или Генрих Гиммлер.

Натану это было глубоко отвратительно. До того как покинуть Британию, он даже выступил в программе «Нытье» на канале «Скука», где любой человек (предпочтительно – университетский лектор) мог поныть пятнадцать минут на тему по собственному выбору. Натан выбрал тему полицейской формы.

– Людям, наделенным властью и большими полномочиями, не стоит разрешать разгуливать по улицам с кичливым видом, – убедительно доказывал он. – Почему человек становится полицейским? На то есть две главные причины. Либо он хочет служить обществу, либо ему нравится получать деньги за лихой вид и возможность раздавать команды направо и налево. Последних нельзя поощрять, снабжая фашистскими атрибутами.

Натан требовал изменить полицейскую форму, чтобы все – рядовые и офицеры, женщины и мужчины – выполняли свои обязанности в обтягивающих полосатых колготках, розовых платьях и огромных шляпах, как у эльфов, с блестящими серебряными пряжками. По словам Натана, все тут же изменится. Копы будут смущаться и просто не посмеют запугивать граждан, у преступников рука не поднимется стрелять в таких нарядных служителей порядка, пострадавшие перестанут бояться обращаться в полицию, а свидетели сами хлынут толпой. Общество дружно встанет на защиту храбрых мужчин и женщин, готовых поддерживать закон, невзирая на свой дурацкий вид.