Чтение онлайн

– Осторожно с овлами, уроды! – крикнул Пластик.

Овлы были одним из самых успешных результатов революции в генетической инженерии, много лет проходившей в строжайшей тайне. Изначально генетический проект был разработан группой состоятельных граждан, надеявшихся вырастить верблюда, который пролезет через игольное ушко. Они потратили на это много лет, пока в один прекрасный день им не пришло в голову, что будет легче и дешевле построить огромное игольное ушко. Они тут же ушли из генетики, продав свое исследование «Клаустросфере».

Овлы представляли собой помесь овцы и козла. Они были невероятно жизнестойкими и жили больше ста лет, все это время давая шерсть, молоко и, что самое поразительное, мясо. Ткани этих созданий были настолько эластичны, что овлы позволяли вечером отрезать от себя кусок овлятины на ужин, а к утру снова были здоровы. Их быстрозаживающая плоть была создана из ДНК насекомых, которые отращивают себе новую ногу вместо оторванной. Поэтому Пластику Толстоу не стоило волноваться об овлах. Они даже не вздрогнули от пуль, так как пережили множество жестоких экспериментов по пересадке и клонированию, и получить пулю было для них все равно что оказаться в лаборатории в старые добрые времена.

Розали добралась до снега и оглянулась. Она видела, как семьюдесятью пятью метрами ниже, в тропической зоне, один из охранников начал карабкаться вслед за ней, в то время как Пластик и второй охранник вернулись обратно к подножию горы, очевидно рассчитывая перехватить ее на спуске. Ей оставалось лишь продолжить подъем. Она достигла вершины и начала спускаться, надеясь добраться донизу раньше, чем Пластик обогнет предгорье. Спуск оказался трудным, первые двадцать футов условия были просто альпийские. Разумеется, она поскользнулась на леднике и рухнула в маленькую расщелину, ничего, к счастью, не сломав, но она выбилась из сил и потеряла время. В общем, к тому моменту, когда она наконец очутилась внизу, из-за горы появились ее преследователи – охранник с пыхтящим позади Пластиком Толстоу.

– Ладно, – крикнул ей охранник. – Я не хочу причинить тебе вреда.

– Правда? А я хочу, – ответила Розали.

Она на всякий случай прихватила с осыпи булыжник величиной с кулак и сейчас швырнула его в лицо своему обидчику, после чего он не выдвигал уже никаких предложений. Когда же следом за ним появился Пластик, Розали наградила его мощным ударом в пах и ринулась к биодверям.

К несчастью для Розали, в этот момент второй охранник уже спустился с горы. Он рванул за ней, покрыв всю пустыню четырьмя огромными прыжками, и сбил ее с ног. Он был мастером айкидо и, несмотря на устрашающие бойцовские навыки террористки, скрутил ее одним движением. Розали поняла, что игра проиграна.

Максу предстояло принять важное решение. Эта женщина только что пыталась убить самого влиятельного продюсера в мире, продюсера, на которого Макс очень хотел работать. С другой стороны, эта же самая женщина была невероятно привлекательна и в ее речи перед казнью было много разумных мыслей. Что же делать? Макс обычно оставлял принятие трудных решений своему агенту, но он знал, что в этом случае Джеральдина не сомневалась бы. Не стоило даже звонить ей и спрашивать. Макс знал, что она ответит: «Стой спокойно, позволь им увести девчонку, и молись, чтобы Толстоу забыл, что именно ты привел ее к нему».

Да, именно так она и ответила бы. Но ведь Джеральдина смотрела на все по-другому. Во-первых, она не испытывала к девушке никакой симпатии. Более того, насколько Макс знал, Джеральдина с ней даже не была знакома. Да будь они даже знакомы, Макс сомневался, чтобы его агент усмотрела что-нибудь необычное и притягательное в поведении Розали. А Макс усмотрел. Все в ней находило отклик в душе Макса. Она была его противоположностью, и, глядя на нее, он осознал всю бессмысленность и беспутность собственного существования. Макс по природе был романтичным и немного безрассудным. Эти две черты и определили его решение – послать к черту соображения профессионального роста и быть романтичным и немного безрассудным здесь и сейчас. На самом-то деле никаких решений он не принимал; он просто взял и поступил именно так, потому что, как уже сказано, он был немного безрассудным. Ринувшись вперед, он изо всех сил врезал мастеру айкидо ногой по голове. Розали скинула с себя отключившегося охранника и вскочила на ноги.

– Держи, – сказал Макс и бросил ей ключи от своей машины.

– Спасибо, – ответила Розали.

Максу сладко было бы думать, что они на миг встретились глазами и он увидел ее растроганный взгляд, в котором мелькнуло понимание или, возможно, даже заинтересованность. Но ничего подобного не произошло. Она просто схватила ключи и смылась.

– Может, еще увидимся, – пробормотал он, когда Розали щелкнула переключателем биодверей и исчезла в ведущем к парковке туннеле.

Макс повернулся к Пластику, который, корчась от боли, пытался встать на ноги. Разумеется, он все видел. Но предательство Макса этим не ограничилось. Как только за Розали захлопнулись биодвери, Макс подошел к Пластику.

– Пластик, не вызывай, ради бога, охрану! Я хочу, чтобы ты позволил девушке уйти.

Макс сглотнул, Натан тоже, даже Толстоу как-то булькнул. Невозможно было поверить, что Макс помог сбежать негодяйке, которая врезала по яйцам самому могущественному человеку в Голливуде. Все знали, что Макс малость двинутый, но это было просто невероятно.

– Ты хочешь, чтобы я позволил ей уйти? – поинтересовался Пластик.

– Да, – ответил Макс.

Пластик видел, что Макс настроен очень решительно. Вместе с тем он знал, что Макс молод, здоров и очень силен. Он пожал плечами:

– Ну, тогда пусть уходит.

Наступила пауза, во время которой никто не произнес ни звука, за исключением животных-мутантов, все еще громко выражавших недовольство по поводу столь неожиданного переполоха.

– Хм… послушай, Пластик… мистер Толстоу, – пробормотал Макс, когда рассудок снова вернулся к нему. – Надеюсь, это происшествие не повлияет на наши деловые отношения.

– Ты надеешься, что оно не повлияет на наши деловые отношения?

– Да.

– Ты встаешь на сторону женщины, которая пыталась убить меня, и надеешься, что это не повлияет на наши деловые отношения?

– Да, если ты не возражаешь.

– Ну что ж, ладно, – сказал Пластик, не теряя своего неизменного прагматизма. – Я все равно не знаю, что бы мы с ней сделали, если бы поймали. Мне меньше всего нужно, чтобы люди увидели, как я таскаю по судам прелестную «зеленую» девчонку. Голову даю на отсечение, что она вызвала бы сочувствие. Однако, просто из любопытства, могу ли я поинтересоваться, за каким псом ты притащил на деловую встречу эту полоумную маньячку?