Чтение онлайн

Махов, вольготно усевшись за столом, увидел еще не распечатанное письмо и стал глазами искать ножницы, но в этот миг вошла Ольга Ивановна:

— Сергей Тихонович, к вам инженеры с Ленинского завода. Только сейчас прилетели из Северограда.

— Это важно. Просите! — сказал Махов и опять отложил письмо.

Вошли трое, в помятых костюмах, небритые, уставшие.

— Извините, товарищ Махов, мы только с самолета, — заговорил, протягивая Махову руку, узколицый человек с запавшими глазами, остриженный под машинку. — Я технолог производства танков Лосев. Мы с вами встречались на Ленинском.

— Да, да, припоминаю, — приподнялся Махов, пожимая сухую руку, хотя ему казалось, что видит этого человека впервые.

— А это — заместитель главного конструктора, Леонид Васильевич Ухов, — представил Лосев плотного человека с большой лысиной, на которую были зачесаны от уха липкие от пота волосы.

— Очень рад! — сказал Махов, пожимая крепкую, слегка влажную руку.

— А это тоже технолог — Иван Иванович Карпенко — специалист по литью.

— Очень кстати, Иван Иванович, — с легкой улыбкой сказал Махов. — Разрешите и вам представить моего помощника — Валентин Дмитриевич Копнов. Здешний инженер.

Копнов встал, поклонился.

— Ну-с, присаживайтесь, товарищи, — пригласил Махов. — Но прежде всего скажите: ели вы что-нибудь сегодня?

— Признаться, еще нет.

— Так и подумал… Ну, это мы поправим… Вы приехали вовремя. Мы как раз прикидываем, где и как разместить танковое производство. Но об этом будем говорить завтра. А сейчас Валентин Дмитриевич проводит вас в столовую и потом — в гостиницу. Там помоетесь, отоспитесь, а завтра прошу звонить. Вот вам телефон, — он, поднявшись, подал квадратик бумаги Лосеву.

Инженеры тоже поднялись.

— К вам только один вопрос, товарищи. Что в Северограде? Жив ли еще завод?

— Немец близко. Город бомбят. Но завод продолжает работать. Танки из цехов уходят прямо на фронт.

— Как с эвакуацией?

— Частично демонтируем и грузим оборудование. Кое-что уже отправили.

— Спасибо, друзья! Спасибо! Все ясно. Больше не смею задерживать…

Только ушли инженеры — секретарь доложила о Смородине.

Среднего роста, плотный, с покатыми плечами и выхоленным, горбоносым лицом, он с достоинством уселся в кресло, пытливо посматривая на могучую фигуру Махова, как бы оценивая, что из себя представляет новый главный.

— Ну-с, давайте знакомиться, — сказал Махов, взглянув тоже оценивающе из-под темных бровей. — Расскажите коротко о себе, Иван Сергеевич.

— Что рассказывать? Я тут с основания завода. Каждый мальчишка знает… После института был послан в Америку. Работал на заводе «Катерпиллар». Изучал тракторное дело. Потом около года был в Англии. Работал на станке. Здесь участвовал в становлении тракторного производства. Завод знаю как таблицу умножения.

— Перед войной изучали танковое производство на Ленинском заводе? — прервал Махов.

— Изучал, — сказал Смородин и отвел взгляд. Это заметил Махов.

— Что — не понравилось?

Смородин на мгновенье задумался. «Скажешь невпопад — пожалуй, попадешь в беду». Решил уклониться от прямого ответа.

— Я в Америке побывал на многих заводах. Был в Цинцинатти, где делают замечательные станки. Был и в Детройте, на автомобильных заводах.

— Так, так, интересно, — поощрил Махов.

— Там дело поставлено… с технической точки зрения, весьма продуманно… — Он немного помедлил, боясь сказать лишнее, и продолжал так: — И у нас, на тракторном… вы, очевидно, познакомились, производство организовано с учетом новейшей технологии, с массовым выпуском, конвейерно.

— А на Ленинском?

— Там, видите ли… Там немного иначе. У них же отменные мастера, они работают малыми сериями.

«Хорошо соображает, — подумал Махов, — но боится говорить откровенно».

— Перед нами поставлена задача — организовать крупносерийное производство танков, — прервал тягучие объяснения Махов, — что предлагаете?

Этот вопрос как бы подхлестнул Смородина, он интуитивно почувствовал, что Махов враг кустарщины, и твердо сказал:

— Я сторонник того, чтоб производство сразу ставить на поток.

— Ага! Именно этого от нас и ждут! — громогласно поддержал Махов. — Сегодня приехали технологи танкового производства и заместитель главного конструктора с Ленинского завода. Завтра осмотрите с ними завод и попробуйте найти единую точку зрения на технологию.

— Боюсь, что нам не столковаться.

— Почему?

— У них, как я уже говорил, другой метод работы.

— Метод может быть другой, но цель должна быть одна. Мы должны выпускать по двадцать тяжелых танков ежесуточно. Шестьсот штук в месяц — и ни на один меньше! Вот от этого и танцуйте! Я назначаю вас главным технологом.

— Позвольте, Сергей Тихонович. Меня же не утвердят, — решил уклониться от ответственности Смородин. — Я же беспартийный…

— Ничего не значит. Сейчас и партийные и беспартийные воюют плечо к плечу. А если будет нужно — примем вас в партию.

— Не знаю, сумею ли возглавить такое трудное дело.

— А я знаю. Поэтому и назначаю вас. Возьмите горячие цехи под особый контроль. С них и надо начинать. Заготовки для механических цехов — прежде всего!

— Понимаю, Сергей Тихонович.

— Коробку скоростей, фрикционы — тоже! Это наиболее уязвимые места в танке. Идите, сколачивайте технологические группы вместе с североградцами. В случае недоразумений и споров — приходите ко мне. У меня же возьмете всю документацию. Помните, что Государственным Комитетом Обороны нам дано твердое задание — двадцать танков каждые сутки. От этого зависит спасение Родины…

Проводив Смородина, Махов сел в кресло и, разорвав конверт, достал вчетверо сложенный листочек бумаги: