Чтение онлайн

Все чувствовали нависшую беду, но ни танкисты, ни сам командир бригады и приблизительно не могли представить масштабов страшной катастрофы на фронте…

30 сентября, неожиданно для советского командования, немцы начали свое генеральное наступление на Москву.

Подготовка к этому наступлению велась скрытно. Перегруппировав войска армий «Центр», немцы пополнили их свежими танковыми и механизированными дивизиями, нацелив на Москву три мощных танковых группы.

Третья танковая группа сосредоточилась северо-восточнее Смоленска, в районе Духовицы; Четвертая танковая группа — юго-восточнее Смоленска, около Рославля; и Вторая танковая группа — еще южнее, на уровне Курска, в районе Шостки и Глухова.

В генеральном наступлении немцев на Москву, названном операцией «Тайфун», участвовало семьдесят семь дивизий — свыше миллиона человек. Войска имели на вооружении тысячу семьсот танков, девятьсот пятьдесят самолетов и четырнадцать тысяч орудий и минометов.

Нельзя сказать, чтобы советские войска совершенно не были готовы к отражению этого наступления. Немцам противостояли почти восемьсот тысяч человек. На вооружении было семьсот восемьдесят два танка, пятьсот сорок девять самолетов, шесть тысяч восемьсот восемь орудий и минометов. Если учесть, что за обороняющейся стороной всегда преимущество, и если взять во внимание отвагу и боевые качества русского солдата, то советские войска при таком соотношении сил могли обороняться успешно, как это показала недавняя битва за Ленинград.

Но случилось нечто ошеломляющее… Тридцатого сентября гитлеровцы силами Второй танковой группы под командованием Гудериана нанесли мощный удар по армиям Брянского фронта и, прорвав оборону, устремились к Орлу и Брянску…

Вот тогда-то Ставка и перебросила в Мценск прибывшую под Москву Особую танковую бригаду.

Но именно в то утро, когда Особая танковая бригада отбыла в Мценск, чтоб встать на пути движения к Москве танковой группы Гудериана, главные силы армий «Центр» ударили по нашим войскам на Московском направлении. Им удалось силами Четвертой и Третьей танковых групп в двух местах прорвать фронт и окружить четыре из семи советских армий.

Вот каково было положение на фронтах, когда в Мценск прибыла Особая танковая бригада.

Бронированные армады гитлеровцев стальными клещами охватывали Москву с севера и юга и страшным тараном напирали в центре. Более тяжкого положения еще не было с начала войны.

Но если центральное направление все же прикрывали три армии, избежавшие окружения под Вязьмой, то путь с юга на Москву оказался для врага открыт.

Тут не было никаких войск, кроме только что выгрузившейся Особой танковой бригады, в которой насчитывалось всего сорок девять танков да батальон устаревших БТ-7.

И вот этой горстке войск предстояло сдержать Вторую танковую армию Гудериана, имеющую больше пятисот танков и около десяти механизированных дивизий.

Рота лейтенанта Зимина из десяти «тридцатьчетверок», с десантом мотопехоты, вышла к Орлу проселками, держа под прицелом Московское шоссе.

Густая облачность и непрекращающийся дождь позволили танкистам подойти к Орлу незаметно. Они укрылись в ближнем лесу.

Московское шоссе было пустынно. Очевидно, Гудериан стягивал и приводил в порядок потрепанные войска, готовился к массированному броску на Тулу.

В обход, кустарниками и оврагами, в Орел была выслана пешая разведка. Возвращения ее ждали до сумерек, зато разведчики вернулись с важными сведениями и даже привели связанного, с кляпом во рту «языка» — рыжего, насмерть перепуганного немца.

Командир роты связался по радио со штабом бригады. Ему было приказано той же дорогой вернуться обратно.

Танкисты перекусили и осторожно по проторенной грязной дороге двинулись обратно.

Пройдя километров десять, с бугра увидели движение на шоссе. Остановились в кустах, стали всматриваться. От Орла по Московскому шоссе с тяжелым грохотом и лязгом, как страшное длинное чудовище, похожее на огромную тысяченожку, ползла механизированная колонна.

Командир, насчитав в колонне больше двадцати танков, приказал рассредоточиться и, подойдя ближе к шоссе, занять позиции в орешнике.

Команда была выполнена незаметно для врага. Танк «Смерть фашизму», прикрывавший роту с тыла, получил приказ остаться в перелеске, чтоб отрезать немцам путь к отступлению. Таким образом его экипажу первому довелось хорошо рассмотреть немцев, пропуская грохочущую колонну мимо себя.

Впереди шли бронетранспортеры, везя на прицепе противотанковые орудия.

Клейменов в смотровую щель отлично видел их и насчитал двенадцать. Следом в два ряда шли танки. Их было двадцать. За танками тоже в два ряда шли бронетранспортеры с пехотой. Их было больше двадцати. Замыкали колонну три танка с крестами T-IV, вооруженных 75-миллиметровыми пушками.

Клейменов впервые видел вражеские танки, но сразу узнал их, так как приходилось изучать по рисункам. У него заколотилось сердце, им овладела ярость. Так и хотелось бросить с бугра свою «тридцатьчетверку», стальной грудью раздавить пятнистые пушки и бронетранспортеры, тараном ударить в танки врага. Но он, кусая губы, пропускал их мимо. Рев моторов, грохот и лязг гусениц были слышны даже в танках. Уже мимо прошли замыкающие колонну три танка, а приказа к атаке все не было.

«Черт! Что же медлят? — подумал со злостью Максим. — Неужели решили пропустить к главным силам?»

— Бери под прицел задний танк! — крикнул башенному Булатов.

— Давно навел.

— Так и держи, — сказал Булатов и вдруг, услышав команду по радио, закричал: — Огонь!

Грохнул выстрел, и Клейменов увидел, как вспыхнул задний танк, как взметнулось пламя в средине колонны.

— Бей! Круши! Огонь! — яростно кричал Булатов. Танк, слегка вздрагивая, вел огонь.

Немцы заметались, разворачивая танки и отцепляя противотанковые орудия.

Башенному удалось подбить на развороте второй танк, но третий, выкатившись с шоссе в поле, развернулся, открыл стрельбу по нашим танкам.

— Раззява! Упустил фашиста! — выругался Булатов на башенного и сам сел к пушке, ударил. Вражеский танк завертелся на месте.

— Ага! Гусеницу разбил! — крикнул Максим. — Но он стреляет, собака. Наводит на нас. Бей по башне.

Булатов ударил вторично и сбил пушку.

— Браво! Ура! — закричал Максим. Булатов перенес огонь на убегающие танки и подбил еще два.