Чтение онлайн

— Разрешите обратиться, — поднял руку Джек, словно школьник.

— Говори.

— У нас же был встроен механизм самоуничтожения, он умрет через… — он прикрыл рот рукой, — всё молчу.

— Через полтора года, — заорал Гиббс, заливая слюнями всё вокруг, — правильно ты ротик свой прикрыл, а то я тебе его сам навсегда закрою. Или дело говори, или приткнись. Мне тут без тебя дебилов хватает. — он обвел сидящих одним движением руки, — я не про вас. Итак, поскольку мы все работаем над одним проектом, я вас не постесняюсь и спрошу у только что заткнутого мной Джека.

Он повернулся к нему, гордо и с достоинством подняв голову, словно на какой-то телеигре.

— Джек, ты говорил с тем, с кем я тебе посоветовал.

— С Севером? — переспросил Джек.

— Именно.

— Да, говорил, после того, как я пообещал ему полтора миллиона, он согласился немедля. Он спросил, как узнать поезд. Я ему ответил, что на нем огромная цветная надпись «Clearance Corporation of America» и спутать его невозможно. Я ему сказал, как пересесть на поезд, посмотрел по схеме, следующая остановка его будет в маленьком городке. Там он будет проходить операцию охлаждения. Вы понимаете о чем я?

— Естественно, — ответил Гиббс.

— Ну так вот, там они и сядут на поезд. Они будут вооружены, я сказал, что когда поезд прибудет на таможню, пусть скажут, что они — охрана. Их даже проверять не будут. Оружие у них с разрешением. А документы им Север сделает. Я их проконсультировал по полной программе, что ни в коем случае нельзя, чтобы прохудилась хоть одна из цистерн. У нас предусмотрена система безопасности, я вам не говорил, но сейчас говорю. На самом деле там не во всех вагонах плутоний. У нас разработана такая схема: пять вагонов горючее, один с водой, один — пустой. И так далее. Следовательно, пять вагонов плутоний, шестой — вода, седьмой — пустой, восьмой, девятый…

— Хорошо, хорошо, — прервал его начальник, — я понял.

— Я не договорил, если один из вагонов начнет гореть, у нас предусмотрена система защиты от пожаров, попросту прикрепленные датчики на дым. Как только из одного из вагонов пойдет дым, автоматически отцепляется этот вагон спереди и сзади и разливается цистерна с водой. Получается, что горючее просто не может загореться.

— Умно, умно. Тем не менее нужно быть осторожным.

— Ну безусловно, безусловно, — согласился Джек.

— Ну ладно, на сегодня все могут быть свободны. Джек останься.

— Понял.

Все быстро вышли из зала, а Джек продолжал сидеть.

— Ты не принимай близко то, что я наговорил, — смягчился Гиббс.

— Да я ведь вас давно знаю, привык, — широко улыбнулся Джек.

— Просто я этой корпорацией руковожу уже 10 лет и мне… попросту обидно за неё.

— Исправим. Люди Севера нам помогут.

— Об этом я и хотел поговорить, ты уверен, что всё будет в порядке.

— Абсолютно.

— Ну ладно, можешь идти.

И Джек вышел.

А Халк стоял в кабинете невидимкой и у него уже созревал план, как обмануть эти сраные «датчики».

Тед слушал последние новости и догадывался, что взрыв транспортного вертолета со спецотрядом устроил Питер и его друг. Он сидел, смотрел телевизор и не мог выпустить из рук пакет с пятью пачками тысячедолларовых купюр, за которые он собирался вытащить Стивена из детдома. Он рассердился сам на себя. Как он ещё мог выбирать что ему делать с деньгами! Платить Топору за голову Питера или платить женщине за то, чтобы она выписала мальчика из детдома. Определенно выбор очевиден! К тому же Топору никогда не видать денег, ведь Питер и так на свободе и Тед знал, что они могут когда — нибудь встретить лицом к лицу. Это будет очень скоро. Раньше, чем думает Тед…

Люди Севера следили за домом Теодора Уайта уже второй час из соседнего дома и из машины. Из дома, особенно при помощи бинокля было прекрасно видно задний двор, а из машины — парадный вход. Так что он не мог пройти незамеченным. Время было — половина седьмого и люди знали, что если все будет идти по графику, Север даст команду брать Теда завтра. Боевики также знали, что у Топора и Шамана завтра тяжелый день — им ещё брать банк, один из самых крупных в городе. Он всегда давал день как минимум для прослеживания «объекта».

Халк и Питер только-только вышли из чудовищного пальмового леса и сейчас шли к Лос-Анджелесу. Точнее они шли до шоссе, до которого оставалось километра два. Там они собирались взять «на прокат» машину. Халку было всё равно, а Питер шел в изнеможении. Всё-таки по пальмовым лесам пройти за четыре часа семь километров — это круто! Солнце почти село, на улице было темно. Они выбрали ночь для того, чтобы их худше было видно. Температура по-прежнему стояла около 30 градусов. Питер, идя в своей страмной тюремной рубашке с порванными штанинами, выглядел крайне непристойно и несмотря на все уговоры Халака одеть военную форму одного из солдат, Питер отказался наотрез.

— Ты слышал, что когда человек тонет, у него перед глазами вся жизнь проплывает? — спросил Питер робота, заливаясь потом.

— Нет, — отрезал тот.

— А вот у меня сейчас такое ощущение, что я тону, у меня вся жизнь мелькает перед глазами.

— И что же у тебя там «мелькает»? — поинтересовался робот, даже не поворачивая голову в сторону Питера.

— Я же сказал, вся жизнь. Вся моя недолгая жизнь.

— Да что ты знаешь о своей жизни! — крикнул Халк и остановился. — Ты даже не представляешь себе свою жизнь.

— Да неужели.

— Хочешь я тебе расскажу, как дело было?

— А то я не знаю, — криво усмехнулся Питер.

— Не знаешь. Можно считать, что твоя жизнь началась не тогда, когда ты родился, а лет на двадцать раньше.

— Да надо же, — опять усмехнулся Грэйс. — Ну что ж, делать всё равно нечего. Идти ещё почти час. Давай, рассказывай, что ты там хотел мне наплести.

— История твоя начинается в далеком 1941 году, в России.

— В России? — спросил Питер, не слишком удивляясь, — никогда там не был, нужно будет туда съездить.