Чтение онлайн

— А если я сумею убедить их, что я в своем уме?

— Тогда они попытаются выяснить, какие счеты могли быть у вас с Гринбергом и Провостом, объявят вас виновным в предумышленном убийстве и поставят перед расстрельным взводом.

— Они были инопланетянами, — упрямо повторил Дженнингс.

— Суд скорее примет версию об убийстве, чем об инопланетянах, — сказал Беккер. — Уж вы мне поверьте.

— Я знаю, что они были инопланетянами, и я исполнил свой долг, поступив так, как надлежит поступить капитану «Теодора Рузвельта», — непреклонно заявил Дженнингс. — Более того, для нашей безопасности жизненно важно, чтобы я убедил в своей правоте моих коллег; если только на моем корабле их было трое, одному Господу известно, сколько их проникло во всю систему вооруженных сил. — Он повернулся к Беккеру. — Ну так как, будете вы отстаивать мою невиновность или нет?

— По правде говоря, я попросту не знаю, как это сделать, — откровенно признался Беккер. — Я поговорю с вашим судовым врачом, а он расскажет мне, что обследовал два совершенно нормальных человеческих тела. Он уже подписал заявление по этому поводу, да и в медицинском журнале не зафиксировано, что убитые при жизни имели какие-либо отклонения от нормы. Я не могу представить суду ни единого свидетеля защиты, который мог бы подтвердить ваши наблюдения, потому что вы не сообщали о них никому. Я просто не в силах выстроить убедительную защиту на том утверждении, что вы убили двоих инопланетян, которые маскировались под землян. — Лицо Беккера выражало явную растерянность. — Если они и вправду были инопланетянами — как они могли сойти за людей? Почему медицинская служба не засекла их? Как они, прежде всего, попали на борт «Рузвельта»? Каждый из них имел в своем послужном списке не один полет; тогда почему их не засекли раньше? Если они были глубоко внедренными агентами — когда произошло внедрение? Кто знал об этом? Кто за это ответственен? Почему не доложили об этом их друзья и родные? Как они выучили язык? — Беккер покачал головой. — Чем больше таких вопросов будут задавать, тем невероятнее будет выглядеть ваш рассказ.

— У меня нет ответов на эти вопросы, — угрюмо сказал Дженнингс. — Я человек военный. Я оказался перед военной проблемой и разрешил ее военными средствами. Я хочу, чтобы меня судили мои единомышленники.

— Те, кто будет заседать в суде по этому делу, не ваши единомышленники, — сказал Беккер.

— То есть как?

— Ваши единомышленники, если только они у вас есть, полагают, что инопланетяне выглядят как люди и способны избежать разоблачения со стороны своих сослуживцев за четыре месяца тесных контактов в глубоком космосе. — Беккер в упор взглянул на Дженнингса. — Вполне вероятно, что во всем мире у вас не найдется ни одного единомышленника. В сущности, сейчас, поразмыслив, я прихожу к выводу, что самый быстрый способ проиграть это дело — это вызвать вас на свидетельское место для дачи показаний. Через пять минут перекрестного допроса на вас наденут смирительную рубашку.

— Но вы должны меня вызвать! Только так я смогу объяснить свои действия и оповестить весь мир о том, что происходит!

— Не пройдет, — сказал Беккер. — Мне и прежде доводилось работать с Джимом Магнуссеном. Он, как никто, умеет разделать свидетеля под орех и подорвать доверие к его показаниям.

— Плевать! — бросил Дженнингс. — Я заявляю, что невиновен, и настаиваю на том, чтобы вы вызвали меня для дачи показаний.

— Это ваше последнее слово?

— Да.

Беккер вздохнул и тяжело поднялся на ноги. Он протянул руку, но Дженнингс словно и не заметил ее.

— Благодарю вас, капитан Дженнингс, — официальным тоном проговорил Беккер. — Возможно, мне понадобится еще раз проконсультироваться с вами.

— Помните о том, что я сказал, — ответил Дженнингс.

Беккер направился к двери, которая плавно разъехалась перед ним и быстро сомкнулась за его спиной.

Три часа спустя Беккер стоял навытяжку в кабинете генерала.

— Исключено! — раздраженно отрезал генерал.

— Но, сэр…

— Вы меня слышали, майор. Мы выбрали именно вас и с вами намерены работать. Вы не вызвались добровольно заниматься этим делом, а потому не можете по своей воле от него отказаться.

— Сэр, я попросту не смогу подготовить должную защиту, сообразуясь с теми условиями, которые поставил мне капитан Дженнингс.

— А кто сможет?

— Не знаю.

— Вот до тех пор, пока вы это не узнаете, его адвокатом будете вы.

— Сэр, вы читали материалы дела?

— Да, я с ними ознакомился.

Беккер мгновение помолчал.

— Капитан Дженнингс намерен заявить о своей невиновности.

Генерал нахмурился.

— Мы бы предпочли временную невменяемость.

— Вы получите вердикт о невменяемости, — заверил его Беккер. — Он настаивает на том, чтобы я вызвал его для дачи показаний.

— Вот как? — Генерал побарабанил пальцами по столу. — Это было бы в высшей степени неразумно. Услышав его показания, пресса разгуляется вовсю.

— Полагаю, что если я этого не сделаю, он откажется от моих услуг и будет защищать себя сам.

— Мы этого не позволим. У него должен быть адвокат, хочет он того или нет. А вы должны позаботиться о том, чтобы он не поставил нас в неловкое положение.

— Он уже убил двоих членов своего экипажа, — напомнил Беккер. — Можно ли придумать более неловкое положение?

— Я не хочу, чтобы всплыла эта дурацкая болтовня об инопланетянах, — твердо сказал генерал. — Если она увидит свет, вы представляете, сколько чокнутых пристрелят своих соседей, сочтя их чужаками?

— Тогда почему бы не закрыть суд для прессы?

— Мы уже пригласили репортеров освещать суд. Если мы в последний момент изменим свое решение, они будут уверены, что мы что-то скрываем.

— Сэр, — сказал Беккер, наконец позволив себе стать «вольно», — проблема так или иначе остается: вызову я Дженнингса для дачи показании или нет, как я смогу построить его защиту, не обнародовав его рассказа об инопланетянах?

— Тогда не допустите, чтобы он объявил себя невиновным.

— Я не могу предотвратить этого, сэр. Если я встану в суде и скажу, что он согласен сослаться на невменяемость, а он возразит, меня тут же отстранят от дела и отложат суд до тех пор, пока не найдут адвоката, который сделает то, чего хочет Дженнингс. Я просто предлагаю вам отыскать такого адвоката сейчас и сберечь уйму времени и усилий. — Беккер умолк, набирая полную грудь воздуха. — Вы знаете, что он чокнутый, Джим Магнуссен знает, что он чокнутый, и теперь, после разговора с ним, я знаю, что он чокнутый. Почему бы вам не забрать у меня дело и не передать его адвокату, который поверит, что Дженнингс в своем уме?