Чтение онлайн

Выпуск записывали в режиме прямого эфира, чтобы сдать его за полчаса до показа, в девятнадцать ноль-ноль. Так рассчитывали исключить возможные накладки. Во вторник новости вела Маша. Ветров на записи, как правило, не присутствовал, дабы не нервировать подчиненных. Он, не попрощавшись, уехал куда-то в начале шестого. Элеонора сегодня тоже решила отчалить пораньше. Собственно, она не обязана была сидеть до упора: по инструкции за процедуру и результат записи отвечали ведущий с дежурным монтажером.

– На трамвай? – поинтересовался у нее Дима.

Им было по пути, даже выходили оба на одной и той же остановке.

– Долго на трамвае. Пошли на маршрутку.

Они без спешки спустились по лестнице на крыльцо, разом глубоко вдохнули свежий весенний воздух. Обогнули главный корпус ГТРК с ярко освещенными окнами и несколькими «Волгами» последней модели у ворот. Парадные двери гостелерадиокомпании были распахнуты, чьи-то темные фигуры мелькали на их фоне.

– Сегодня «Лицом к землякам», – вспомнила Элеонора. – Губернатор зажигает.

– Назвали бы лучше «Весь вечер на арене».

– Весь уже не потянет наш Гордей Романович.

Губернатор области Гордей Романович Царёв был силен в устной речи. Живая и образная, она то текла из него уверенным потоком, то била сверкающей струей. В произнесении докладов, приветствий, тостов ему не было равных еще в обкоме партии в ту пору, когда партия правила, не зная конкуренции. Кроме того, прирожденного секретаря по идеологии отличала запоминающаяся внешность. Высокий рост, прекрасная осанка, густая шевелюра, с годами не ставшая реже, живые как шарики ртути глаза – всё это стало его важным преимуществом в публичной политике бурных девяностых. Гордей Романович не покинул ее сцену, как некоторые его товарищи, унесенные ветрами перемен. Наоборот, сумел вырасти.

Первые всенародные выборы он выиграл с убедительным перевесом. Тоска по мудрому спасителю-избавителю из числа старых кадров охватила тогда многих его земляков, особенно тех, кто искренне недоумевал, зачем нужна какая-то приватизация и почему нельзя напечатать больше денег, чтобы бумажек с множеством нулей хватило всем и каждому.

«Кто крайний в цари?» – бросал Царёв, взбираясь на очередную трибуну, и благодарная аудитория встречала его свойским смехом. В итоге область при нем быстро приобрела репутацию пряжки «красного пояса». Так ее обозвал один обозреватель московского демократического издания. Название прижилось, тем более что речистый Гордей Романович сделался заметной персоной на общероссийском уровне. Как член Совета Федерации, он регулярно выступал за поворот лицом к социальной сфере и поддержку отечественного производителя.

Экономического чуда регион под его властью не сотворил, скорее даже наоборот. За дотациями Гордей Романович по-прежнему ездил в ненавистную «красному» избирателю Москву. Без них пришлось бы туго. Как ни странно, вовремя подвернулся дефолт, на который можно было списать многое. «Да, небогато мы живем, но не беднее других!» – патетически восклицал Царёв на открытых для журналистов планерках и в телестудии…

– Строительный техникум, – объявил водитель маршрутки по просьбе старушки, которая всю дорогу боялась проскочить мимо.

Дима помог бабушке выбраться из микроавтобуса, потом подал руку Элеоноре. Ее длинные и тонкие пальцы были прохладными, и ощущение от них внезапно показалось ему приятным.

– Ты на пианино играешь, наверное? – спросил он.

– Даже не пробовала. И не рисую, кстати, – ответила она.

Чувствуя какую-то двусмысленность от их беглого соприкосновения, Клевцов подчеркнуто бодро сказал:

– Ну что, тебе направо, мне налево.

– Налево неплохо иногда, – едва уловимо усмехнулась Элеонора.

Когда он уже собрался помахать ей, она вдруг добавила:

– Андрей Константинович действительно волнуется из-за этой истории с порнухой. Давай завтра на свежую голову кое-что обсудим, только один на один.

Глава 4

«Пора серьезно побеседовать»

Александра Владимировича Ветрова занесло в «красный пояс» по стечению не самых радостных обстоятельств. Его родиной была Сибирь, где он с малых лет привык к обжигающим морозам и прочно усвоил тезис о том, что полагаться всегда надлежит на собственные силы и смекалку. К сорока двум годам за его плечами скопилась масса разнообразного опыта. Родной край Александр оставил в семнадцать лет, отправившись покорять столицу, и обратно уже не вернулся.

Учился будущий директор информационного вещания на педагога, то есть, можно сказать, впоследствии преподавал азы ремесла сотрудникам новостей со знанием дела. Три года Ветров провел в районном центре в самой глубине Пензенской области, в средней школе, куда был послан по распределению. Далее он вернулся в Москву, где избрал научную карьеру. Кандидатскую диссертацию посвятил критике буржуазных фальсификаций истории триумфального шествия советской власти на русском Севере.

Советскую власть Александр Владимирович не любил. Оба его деда сгинули в эпоху сплошной коллективизации, а другой родне пришлось экстренно сменить место жительства, чтобы избежать лишних вопросов от органов госбезопасности. Правильная тема диссертации позволила Ветрову на легальных основаниях читать мемуары белогвардейских генералов, книги эмигрантских писателей и зарубежных ученых. Тем временем режим ветшал, а разговоры на кухнях и в курилках становились смелее.

В середине восьмидесятых при университете образовался кружок из молодых аспирантов и кандидатов наук, обсуждавших роль и значение партии в обществе, причем выводы для партии делались неутешительные. Разумеется, контора со щитом и мечом была в курсе теоретических изысканий. На первый раз Ветрова вызвали и предупредили, отечески посоветовали присмотреться к друзьям-товарищам. Если бы не перестройка с гласностью, он встал бы перед мучительным выбором: сотрудничать с наследниками Дзержинского или расстаться с профессией.

Ветер перемен подхватил его и понес с бешеной скоростью. Ветров открывал товарищества с ограниченной ответственностью и совместные предприятия, учреждал журнал религиозно-просветительского содержания, сколачивал штаб общественной поддержки Бориса Ельцина. Заняться телевидением его так же, как Носова, убедили компаньоны, понявшие мощь и прибыльность рекламы. Приобретя первоначальный опыт на растущем под крылом государства канале «Россия», он получил назначение в один из тех регионов, о которых писал в своей диссертации.